Cтраница 1
Абсолютная цель дружно отвергается в современной науке. Вместо того вьщвигаются относительные цели, которые преследуют то или иное государство или группа государств, применительно к историческим условиям своего положения. Очевидно, что дело идет не о цели государства, а о государственных целях, не о цели существования, а о цели деятельности. Впрочем, некоторые предлагают даже вовсе не упоминать о целях. Было бы положительно лучше и уместнее совсем не говорить о цели государства, но исследовать, какие функции государства следует признать естественными [ с. Но предлагаемая Лассоном замена вопроса о целях вопросом о функциях не может быть принята. Можно признать, например, что право есть функция государства, но это не значит, что целью государства признается установление и охрана права. Действительно, когда говорят о целях государственных, то имеют в виду те задачи, какие ставит себе государство в данных исторических условиях. Притом, если в известный исторический момент перед государством встает особая задача, то это не значит, что все другие задачи устраняются. Историческую задачу следует понимать в смысле вопроса, вставшего с особенной настойчивостью в данное время, потребовавшего особого напряжения государственных сил, наложившего на строй и управление государства свою печать, и придавшего государству исторический тип. [1]
Единственной и абсолютной целью капиталиста является производство и присвоение прибавочной стоимости. Поэтому расширение или сокращение производства определяется не отношением производства к общественным потребностям, к потребностям общественно развитых людей, а присвоением неоплаченного труда. [2]
Единственной и абсолютной целью капиталиста является производство и присвоение прибавочной стоимости. [3]
Поиски абсолютной цели направлены к установлению единой, вытекающей из самого существа государства, цели, которая всегда и всюду, во всех исторических формах проявления государства, остается неизменной. Такая цель устанавливалась не эмпирически, а чисто рационалистически, она вытекала не из наблюдения над фактами действительной жизни, а из идеала совершенного государства. Практическое побуждение к отысканию абсолютной цели заключалось в определении дедуктивным путем тех задач, которые должна преследовать государственная власть. [4]
Связанный концепцией абсолютной цели, Гегель был вынужден расположить существующие институты в порядке восходящих приближений. [5]
Достижению этой абсолютной цели подчинены кругообороты и производительного, и товарного капитала. [6]
Государство в себе и для себя есть нравственное целое, осуществление свободы, и абсолютная цель разума состоит в том, чтобы свобода действительно была. [7]
В этом результате тем самым познание восстано I ил оно и соединено с, практической идеей, продпай-денная действительность определена вместе с тем как I выполненная абсолютная цель; но не так, как в ищущем познании, только как объективный мир, лишенный субъективности понятия, а как такой объективный мир, внутреннее основание и действительное существование которого есть понятие. [8]
Поиски абсолютной цели направлены к установлению единой, вытекающей из самого существа государства, цели, которая всегда и всюду, во всех исторических формах проявления государства, остается неизменной. Такая цель устанавливалась не эмпирически, а чисто рационалистически, она вытекала не из наблюдения над фактами действительной жизни, а из идеала совершенного государства. Практическое побуждение к отысканию абсолютной цели заключалось в определении дедуктивным путем тех задач, которые должна преследовать государственная власть. [9]
Оно обуславливает бесконечное расширение области искусства и дает, таки образом, душе возможность многосторонней деятельности, необходимой для нее, но не легко осуществимой при монотонности трудовой жизни. Так как в трех названных искусствах, прежде всего, обращает на себя внимание именно эта их сторона, то нисколько не удивительно, что его истинный смысл чаще возвращается, чем правильно оценивается. Если считать подражание чем-то ценным само по себе, абсолютною целью художественной деятельности, то большая часть того, что характерно для его применения в каждом отдельном случае, остается загадочным; если же рассматривать его в качестве художественного приема для порождения несвязанных с желанием радостей, то все станет понятным. Следует обратить внимание на три следующие пункта. [10]
Вебстера, если маркетинг доживет до XXI века как определенная функция енеджмента ( хотя необязательно, чтобы она была отличительной), он должен рассмотреть некоторые недостатки в своей способности содействовать стратегии и проектированию делового диалога внутри фирмы, посредством интегрирования ее культуры, стратегии и тактических параметров. Вызов, подразумевающийся в данном заявлении, состоит в том, что интеграция трех параметров маркетинга может привести к его абсолютной цели ( фирма, ориентирующаяся на потребителя); это также может вызвать исчезновение маркетинга как отдельной дисциплины. Наше личное мнение состоит в том, что такое вряд ли произойдет. Хотя все могут разделять данное видение и поддерживать культуру, все же управление взаимоотношениями, создание и предложение потребительских ценностей остается обязанностью тогр, что мы в настоящий момент называем маркетингом. [11]
Самая постановка вопроса может быть двоякая. Можно спрашивать, зачем существует государство, какая цель того общения, которое носит название государства. Иначе ставится вопрос, когда отыскивают, какие Цели преследует существующее государство. В первом случае речь идет об абсолютной цели, во втором - об относительной. [12]
Но сложившееся на этой основе представление о религии как непроизводимом первичном феномене приходило в противоречие с фактом зависимости эволюции христианства от развития общества. Связь христианства с различными общественными отношениями была подвергнута обстоятельному анализу представителями исторической школы в теологии. Он считает религиозное состояние человека априорным переживанием и в то же время ставит вопрос, как соотносится идея самостоятельности и необусловленности религиозной веры с фактом влияния на духовные силы человека различных общественных обстоятельств - экономических, государственых, семейных и других отношений. Трельч приходит к выводу, что религия представляет собой одновременно и субъективное отношение к Богу, и объективную историческую реальность. Становление направленности человека на абсолютные цели происходит в контексте достижения целей частных и релятивных, но приобщение индивидуума и коллектива к мировому Божественному Разуму служит основой самостоятельности и необусловленности христианской веры. [13]