Cтраница 1
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его уже не пропускают, пока не кончится перерыв на завтрак, и он теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс, как ему вздумается; и хотя бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: теперь же, поскольку вы добровольно заключили этот договор, вы обязаны его выполнять... [1]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Он должен есть, нить и спать по команде. Для удовлетворения самых насущных потребностей ему дается лишь минимально необходимое время. Фабриканту нет дела до того, живет ли рабочий на расстоянии получаса ходьбы от фабрики или целого часа. Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. [2]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его уже не пропускают, пока не кончится перерыв на завтрак, и он теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс, как ему вздумается; и хотя бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: теперь же, поскольку вы добровольно заключили этот договор, вы обязаны его выполнять... [3]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает и юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его совсем не пропускают до конца завтрака, и он теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится. Он делает изменения и дополнения к своему кодексу, как ему вздумается, и хотя бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: Так как вы добровольно согласились на этот договор, вы должны его теперь и исполнять... Эти рабочие осуждены с девятилетнего возраста до самой смерти жить физически и духовно под палкой ( F. [4]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его уже не пропускают, пока пе кончится перерыв па завтрак, и оп теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс, как ему вздумается; и хотя Бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: теперь же, поскольку вы добровольно заключили этот договор, вы обязаны его выполнять... [5]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически а фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его уже не пропускают, пока не кончится перерыв на завтрак, и он теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс, как ему вздумается; и хотя бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: теперь же, поскольку вы добровольно заключили этот договор, вы обязаны его выполнять... [6]
Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Он должен есть, пить и спать по команде. Для удовлетворения самых насущных потребностей ему дается лишь минимально необходимое время. Фабриканту нет дела до того, живет ли рабочий на расстоянии получаса ходьбы от фабрики или целого часа. Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. [7]
И люди, еще вчера носившие на себе цепи самодержавного рабства, еще вчера покорно гнувшие шею перед тяжестью всяческих ограничений и бесправия, еще вчера безропотно тянувшие тяжелую колымагу старого режима, - почувствовав свободу, возможность сбросить этот гнетущий груз, стали разрывать одну цепь за другой, сбрасывать одно ограничение за другим. [8]
Рабочий класс без коммунистов долго должен был бы еще влачить цепи рабства. Коммунистическая партия без ближайшего контакта, без массовой поддержки миллионных пролетарских масс могла бы остаться революционной сектой, революционной школой, и никогда не превратилась бы в ту могучую политическую силу, которая заставляет теперь трепетать перед собой и считаться с собой весь буржуазный капиталистический мир. [9]
Марокканский народ, порабощаемый почти в течение полувека, только что одержал очень важную победу: в длительной и дорогостоящей борьбе, горячо поддержанной французским рабочим классом и его коммунистической партией, он добился от Франции, несмотря на империалистические маневры, согласия на создание национального правительства - первого в его истории с того момента, как ему были навязаны цепи рабства. [10]
Нет сомнения, что завод на самом деле является местом эксплуатации рабочих, и машина до сих пор еще помогает буржуазии расширять эту эксплуатацию, но это еще не значит, что машина и завод сами являются источником нищеты. Наоборот, именно завод и именно машина дадут возможность пролетариату разбить цепи рабства, уничтожить нищету, побороть всякое угнетение - необходимо только, чтобы из частной собственности отдельных капиталистов они превратились в общественную собственность народа. [11]
Мир переживает эпоху бурных национально-освободительных революций. Если империализм подавил национальную независимость и свободу большинства народов, заковал их в цепи жестокого колониального рабства, то возникновение социализма знаменует наступление эры освобождения угнетенных народов. Мощный вал национально-освободительных революций сметает колониальную систему, подрывает устои империализма. На месте бывших колоний и полуколоний возникли и возникают молодые суверенные государства. [12]
Мир переживает эпоху бурных национально-освободительных революций. Если империализм подавил национальную независимость п свободу большинства народов, заковал их в цепи жестокого колониального рабства, то возникновение социализма знаменует наступление эры освобождения угнетенных народов. Мощный вал национально-освободительных революций сметает колониальную систему, подрывает устои империализма. На месте бывших колоний и полуколоний возникли и возникают молодые суверенные государства. [13]
Мир переживает эпоху бурных национально-освободительных революций. Если империализм подавил национальную независимость и свободу большинства народов, заковал их в цепи жестокого колониального рабства, то возникновение социализма знаменует наступление эры освобождения угнетенных народов. Мощный вал национально-освободительных революций сметает колониальную систему, подрывает устои империализма. На месте бывших колоний и полуколоний возникли и возникают молодые суверенные государства. [14]
Уже уходит в прошлое век господства колонизаторов. Расправляет плечи разбуженный Восток. Бурлит Африка, сбрасывая цепи векового рабства. Пришли в движение народы Латинской Америки, пример которым показывает революционная Куба. [15]