Cтраница 2
Он серьезнейшим образом воспринял концепцию Брауэра, поддержанную Марковым, что математика по сути своей есть гуманитарная наука, и рассматривал ее как одну из отраслей мировой культуры. Сам он стеснялся публиковать философские работы ( многие математики страдают этой ложной скромностью), но его философские рассуждения на близкие к современной логике темы всегда были исключительно глубокими. В частности, именно он одним из первых в России заметил, что программа Гильберта обоснования математики вовсе не завершилась провалом. Теорема Геделя о недоказуемости непротиворечивости показала лишь неточность формулировки средств, а сама цель программы Гильберта была практически достигнута в результате метаматематических исследований по интуиционистской и конструктивной математике. Таким образом, А. Г. Драгалин еще раз подтвердил глубину воззрений Гильберта, поддержанных, кстати, его якобы непримиримым ( если судить по писаниям вульгаризаторов истории науки) оппонентом Брауэром: хотя порою в принципе идеальные понятия могут быть устранены, редукционизм и ползучий 4 эмпиризм приводят к полной умственной прострации, просто невероятно увеличивая объем выкладок. Ни до чего нетривиального мы не можем добраться без использования идеальных понятий, и чем более сильного практического результата мы желаем добиться, тем более высокую теорию надо задействовать. Другое дело, что с этой высоты надо еще суметь спуститься на грешную землю, поскольку даже операция выяснения, не является ли одно из понятий высокого уровня примером другого, уже неразрешима алгоритмически. [16]
Я надеюсь, что меня не упрекнут в безжалостности по отношению к Вильгельму Фукидиду. С какой безжалостностью этот школьный педант обращается с самой наукой. О полном отсутствии истины у него я могу говорить, во всяком случае, с таким же правом, с каким он осмеливается в самодовольно снисходительном тоне распространяться о полуистинах Рикардо. Притом Вильгельм Фукидид отнюдь не добросовестен в своих указаниях литературы предмета. Кто не респектабелен, тот для него не существует и исторически; так, например, Род-бертус не существует для него как теоретик земельной ренты, потому что он коммунист. Кроме того, Вильгельм Фукидид не точен и по отношению к респектабельным писателям. Например, для Мак-Куллоха Бейли существует и даже расценивается им как человек, сделавший эпоху. Для Вильгельма Фукидида Бейли не существует. Для того чтобы в Германии развивать и популяризировать науку [502] политической экономии, такие люди, как Родбертус, должны были бы основать журнал, страницы которого были бы открыты для всех исследователей ( но не для школьных педантов и вульгаризаторов) и который ставил бы себе главной целью изобличать невежество профессиональных ученых - как в области самой науки, так и в области ее истории. [17]