Cтраница 1
Интерпретация квантовой механики, предложенная Борном и установленная Гейзенбергом и копенгагенской школой, представляла собой столь разительный отход от общепринятых идей того времени, что должны были пройти десятилетия, прежде чем она завоевала всеобщее признание, и даже сейчас предпринимаются новые попытки возврата к детерминистской интерпретации. [1]
Поэтому интерпретации квантовой механики с помощью теории скрытых параметров и статистического ансамбля систем представляются полностью несостоятельными, хотя работа в этих направлениях и продолжается многими исследователями. [2]
Сторонники интерпретации квантовой механики в духе принципа дополнительности считают, что причины, приводящие к статистическому характеру явлений микромира, никогда не будут вскрыты. [3]
В целом интерпретация квантовой механики изложена в книге как окончательно сформировавшаяся уже к 1930 году. [4]
Физики, которые придерживаются интерпретации квантовой механики Бора - Гейзенберга, вкладывают в понятие унификации классических полей, подобных гравитационному и электромагнитному полям, лишь ограниченный смысл, пока не затрагиваются источники полей, например массы и электрические заряды. Для описания источников и их свойств вводятся волновые поля для вещества и их квантование с соответствующей статистической интерпретацией. [5]
Данная глава и две последующие касаются проблем интерпретации квантовой механики. При обсуждении этих вопросов мы следуем примеру Лэмба ( Lamb, 1969), а именно, развиваем исследование, анализируя прибор, разработанный для соответствующих измерений. Это усиливает аргументы и всегда напоминает о цели исследования. [6]
Выражением борьбы тех же принципов интерпретации является полемика вокруг интерпретации квантовой механики ( точнее, ее матем. Так, ф-функция, задающая состояние микрообъектов, интерпретируется сторонниками онтологпч. Янопш и др.) как отображение пек-рого объективно существующего волнового поля. [7]
Как известно, Эйнштейн не раз высказывал критические замечания о копенгагенской интерпретации квантовой механики. Однако сделанные им попытки найти более точное, чем допускаемое соотношением неопределенности, значение координаты и импульса электрона оказались неудачными. [8]
ЦИП - методологический принцип, выдвинутый Бором в связи с интерпретацией квантовой механики. Его можно сформулировать так: для воспроизведения целостности явления необходимо применять в познании взаимоисключающие дополнительные классы понятий. [9]
Дополнительности принцип - методологический принцип, выдвинутый Бором в связи с интерпретацией квантовой механики. Его можно сформулировать так: для воспроизведения целостности явления необходимо применять в познании взаимоисключающие дополнительные классы понятий. Абсолютизируя возросшую роль приборов в микромире, ошибочно трактуя ее как неконтролируемое возмущение, они рассматривали пространство и время, с одной стороны, и причинность, с др., как взаимоисключающие, дополнительные характеристики микропроцессов. [10]
Дополнительности принцип - методологический принцип, выдвинутый Бором в связи с интерпретацией квантовой механики. Его можно сформулировать так для воспроизведения целостности явления необходимо применять в познании взаимоисключающие дополнительные классы понятий. [11]
Не только Эйнштейн, но и те, кто не отклоняет нашей интерпретации квантовой механики заявляют, что при этих условиях невозможно говорить об объективно существующем внешнем мире, о резком различении между субъектом и объектом. Конечно, в этом есть некоторая доля истины, но я не нахожу такую формулировку очень удачной. Ибо что мы подразумеваем, говоря об объективно существующем мире. Это ведь донаучное понятие, над которым никогда не задумывается простой человек. Если он видит собаку, то, сидит ли она около него, прыгает ли вокруг или бежит прочь и исчезает вдали, превратившись в маленькое пятнышко, он всегда будет видеть собаку. Все это огромное множество чрезвычайно различных чувственных впечатлений соединяется бессознательным процессом, происходящим в его голове, в одно понятие собака, которая всегда остается той же самой собакой во всех этих аспектах. Я предлагаю для этого следующее выражение: посредством бессознательного процесса разум конструирует инварианты восприятия, последние же суть то, что простой человек называет реальными вещами. Я думаю, что наука поступает точно так же, только на другом уровне восприятия, составляющего существо физического наблюдения измерения, а именно - с использованием всевозможных средств усиления. [12]
Такое сравнение теорий нельзя было провести вплоть до 1927 года, когда была сформулирована копенгагенская интерпретация квантовой механики. [13]
Суммируя сделанные выше замечания, приведем следующее высказывание академика В.А. Фока, взятое из его статьи Об интерпретации квантовой механики ( Сб. [14]
Итак, весной 1927 года Бор уложил в чемодан окончательный вариант своего доклада, где излагалась копенгагенская интерпретация квантовой механики, и отбыл в Брюссель на Сольвеевский конгресс. Там должен был присутствовать Эйнштейн, и Бор был полон нетерпения услышать, что он скажет о новой теории, которая напоминала специальную теорию относительности Эйнштейна. Обе теории основывались на ограничивающих принципах; некоторые концепции, взятые из опыта, накопленного в мире явлений обычного масштаба с его малыми скоростями, не могли объяснить областей природы, где скорости достигают скорости света и где величины приближаются к постоянной Планка. В таких областях классическая физика приводила, с одной стороны, к теории относительности, с другой - к квантовой теории. [15]