Cтраница 3
В качестве следующей жертвы была намечена Союзная республика Югославия. Предлог - действия югославской полиции и армии по подавлению вооруженных выступлений албанских сепаратистов в Косово. О том, что это не более, чем предлог, говорит хотя бы факт не просто полного безразличия, но, наоборот, помощи, которую оказывало НАТО турецкой армии в многолетней истребительной войне против курдского народа. Реальная причина заключается в том, что Югославия - единственная, кроме Белоруссии, страна Европы, которая была независимой от центра. [31]
Предпринятые контрреволюцией попытки организовать демонстрацию в честь его открытия и превратить ее в вооруженное выступление против Советской власти провалились. [32]
По всей стране нарастала небывалая в истории России волна крестьянских восстаний, вплоть до вооруженных выступлений против гнета помещиков. [33]
Зная, что армия и провинция не готовы поддержать столицу, большевики предупреждали о преждевременности вооруженного выступления. [34]
После опубликования в черносотенной газете Живое Слово гнусной клеветы на Ленина меныневиетеко-эсеровский Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих и солдатских депутатов 5 ( 18) июля 1917 года что требованию большевистской фракции образовал комиссию для расследования клеветнических обвинений, выдвинутых против В. И. Ленина и других большевиков. Но как только Временное правительство вынесло постановление о том, что расследование дела об организации вооруженного выступления в г. Петрограде 3 - 5 июля 1917 года против государственной власти сосредоточивается в руках прокурора Петроградской судебной палаты, следственная комиссия ЦИК сложила свои полномочия и 9 ( 22) июля опубликовала в газете Известия Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов заявление, в котором сообщалось, что она прекращает свою деятельность и собранные ею материалы передает в распоряжение правительственной комиссии. ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов меньшевики и эсеры провели резолюцию, в которой заявили, что считают совершенно недопустимым уклонение Ленина от суда. [35]
Левп информировал Маркса о революционных настроениях рабочих Рейнской провинции п пытался получить у пего моральную санкцию на их вооруженное выступление. [36]
Именно эту форму в последнее время выдвигали Милюков и его единомышленники, разочаровавшиеся в пути каких бы то ни было вооруженных выступлений. Отсюда политические выводы: не нужно... Не следует провоцировать, выслеживать или субсидировать и зеленую партизанщину... Но, однако, из этого не следует, что нами Советская власть признается. С ней борьба продолжается, но борьба идейная. [37]
В остальном сообщения Делаода весьма скудны и сводятся к самым банальным сплетням. Только одна сцена представляет интерес: состоявшееся в помещении Reforme вечером 21 февраля собрание официальных демократов, на котором главари решительно высказались против вооруженного выступления. Содержание их речей в целом доказывает, что в этот день у них еще было правильное понимание обстановки. Смешны только высокопарный тон этих людей и их позднейшие претензии, будто они с самого начала сознательно и намеренно произвели революцию. Самое худшее, что может о них сказать Делаод, это то, что они так долго терпели его в своей среде. [38]
Народные массы стонали под тяжестью рекрутских наборов ( с 1805 г. итальянские солдаты сражались и гибли в Испании, Германии и России), налогов, бесчисленных тягот и бедствий, которые несло с собой французское господство. Борьба широких слоев народа против французского гнета проявлялась в массовом уклонении от военной службы, в неуплате налогов и все чаще в вооруженных выступлениях против оккупантов. [39]
Обилие румян и пачулей, которыми проститутки стараются прикрыть не слишком привлекательные стороны своего физического бытия, находят свое литературное подобие в bel esprit, которым Делаод приправляет свой памфлет. Подобно тому как Жиль Блас в самых разнообразных своих приключениях остается всегда слугой и рассматривает все с точки зрения слуги, так Шеню, начиная с вооруженного выступления 1832 г. и кончая его удалением из префектуры, остается все тем же, находящимся на подчиненных ролях, конспиратором, особую ограниченность которого, впрочем, очень легко отличить от плоских размышлений приставленного к нему из Елпсейского дворца литературного мастера. Ясно, что и у Шеню не может быть речи о понимании революционного движения. Поэтому в его сочинении интересны лишь те главы, где он более или менее беспристрастно описывает то, что видел сам: заговорщиков и героя Коссидъера. [40]
Связь войны и революции, таким образом, носит вероятностный характер: революция может протекать и в мирной и в военной формах. Поэтому стратегия и тактика коммунистов в период революции предусматривает двоякую ориентировку: максимум возможного для совершения революции в мирной форме, без кровопролития, при высочайшей бдительности и готовности к подавлению вооруженного выступления свергаемых или уже свергнутых эксплуататорских классов. [41]
Он опирался на высшие слои офицерства, объединенные Всероссийским Союзом офицеров армии и флота, верхи казачества. Планировалось спровоцировать в Петрограде вооруженное выступление под руководством большевиков ( по случаю полугодовщины февральских событий), под видом защиты законной власти ввести в столицу войска, разгромить Советы, попутно укрепить правительство, создав двиумвират Керенского и Корнилова. [42]
Он старый конспиратор, участвовавший во всех вооруженных выступлениях, начиная с 1832 г., и хорошо известный полиции. В 1844 г. он является в свой полк и, странным образом, несмотря на его хорошо известное прошлое, дивизионный генерал освобождает его от военного суда. Более того, он получает возможность вернуться в Париж, не отслужив своего срока в полку. В 1847 г. он замешан в заговоре с зажигательными бомбами 168, ускользает при попытке ареста, но, тем не менее, остается в Париже, хотя и осужден in contumaciam на четыре года. Только после того, как его сообщники по заговору обвинили его в связях с полицией, он отправляется в Голландию, откуда возвращается 21 февраля 1848 года. После февральской революции он становится капитаном в гвардии Коссидьера. Коссидьер вскоре начинает подозревать его в сношениях со специальной полицией Марраста ( подозрение, несомненно имеющее основание) и удаляет его без большого сопротивления в Бельгию, а затем в Германию. Шеню более или менее добровольно зачисляется последовательно в бельгийский, немецкий и польский волонтерские отряды. [43]
Краевому и Тифлисскому комитетам большевиков необходимо было возглавить это движение, укрепить органы революционной борьбы. Предложение Шаумяна и других большевиков готовить трудящихся к открытому вооруженному выступлению Краевой комитет отклонил и решил вести борьбу за мирное взятие власти, хотя условий для этого в крае не было. [44]
Резолюция левых эсеров, предлагавших выразить недоверие Советскому правительству, расторгнуть Брестский мирный договор, изменить внешнюю и внутреннюю политику Советской власти, была отвергнута. Потерпев поражение на съезде, левые эсеры пошли на открытое вооруженное выступление, подняв 6 июля контрреволюционный мятеж в Москве. [45]