Cтраница 2
Гамбетта, сторонник французской колониальной экспансии в Африке, настаивал на участии в интервенции совместно с Англией. Успеху этой последней позиции способствовало то впечатление, к-рое произвело во Франции образование Тройственного союза. Премьер-министр Фрейсине высказался за совместные с Англией действия, но только в зоне Суэцкого канала. Его преемник Дюклерк, стоявший на позициях Клемансо, отказался от всякого вмешательства Франции в египетские дела и отозвал из Александрии французскую эскадру. Что касается Италии, то Англия, заранее рассчитывая на отказ, предложила ей принять участие в интервенции. Италия, не имея достаточных военных и морских средств, отказалась под тем предлогом, что не намерена действовать через голову конференции. [16]
События в Лионе 777 до сих пор остаются загадкой для всего мира, но бешенство реакционеров перешло все границы. Один из обвиняемых, которого поручили двум караульным офицерам национальной гвардии, был убит ими в то время, когда они везли его в тюрьму. Этот факт уже показывает, до какой степени возбуждения они дошли. Гамбетта ответил, что не может этого сделать, так как это привело бы к мятежу. Тем лучше, мы только этого и ждем, мы его подавим. [17]
Поощряемый трусливым раболепством парижской делегации, претендовавшей на участие в управлении Франции после своего превращения в господ капитулянтов 7SS и пленников прусского короля, Бисмарк считает себя де-факто обладателем высшей власти во Франции и уже действует, как таковой. Он протестует против декрета Гамбет-ты о всеобщих выборах 87, как нарушающего их свободу. Он диктует условия, на которых должно быть избрано Национальное собрание. Гамбетта мог бы ответить протестом против обстановки, в которой в этот же самый момент проводятся в Германии всеобщие выборы в рейхстаг. Он мог бы требовать, чтобы эти выборы были свободными; для этого Бисмарк прежде всего должен был отменить осадное положение, существующее в большей части Пруссии, или по крайней мере временно приостановить его действие. [18]
Итак, уже вечером в день провозглашения республики коллеги Трошю знали, что план его состоит в капитуляции Парижа. Трошю, губернатор Парижа, никогда не капитулирует - писалось в этих манифестах - министр иностранных дел Жюль Фавр не уступит ни одной пяди нашей земли, ни одного камня наших крепостей. А в письме к Гамбетте этот же самый Жюль Фавр признавался, что они обороняются не от прусских солдат, а от парижских рабочих. [19]
После заключения перемирия неизвестно как и откуда прибывшая толпа агитаторов заполонила город Бордо, к великому огорчению доморощенных ораторов, которым популярность стала изменять в пользу пришельцев; как положено людям благовоспитанным, они дают выход своему гневу, объявляя всех неизвестных бонапартист - сними агентами, засланными в Бордо, чтобы посеять раздоры и толкнуть доброе население на гражданскую войну. В том, что имеются и бонапартисты среди демагогов, я не сомневаюсь, с одним из них расправился перед большим собранием маленький Дельбуа; с Бонапарта сталось бы попытаться повторить фортель 1848 г. 798 Но распространять все же такое обвинение может только бордоский радикал, растерянный и раздосадованный тем, что выглядит реакционером по сравнению с этими агитаторами. В числе последних есть примечательный человек, англичанин, по имени Милтон, адъютант Гарибальди, откомандированный самим старым генералом: отлично владеет французским языком, обладает блестящим талантом оратора и трибуна. Он может выступать и пеший и конный, я видел, как он говорил перед толпой, взобравшись на плечи своих соседей. Когда Гамбетта прибыл в Тур 765, ничто не доставляло ему такого удовольствия, как срывание аплодисментов народа своими речами по любому поводу. А сейчас, когда, выскажись он энергично, даже в Бордо движение могло бы принять серьезный оборот, ему меньше всего хочется это сделать. [20]
После заключения перемирия неизвестно как и откуда прибывшая толпа агитаторов заполонила город Бордо, к великому огорчению доморощенных ораторов, которым популярность стала изменять в пользу пришельцев; как положено людям благовоспитанным, они дают выход своему гневу, объявляя всех неизвестных бонапартист - сними агентами, засланными в Бордо, чтобы посеять раздоры и толкнуть доброе население на гражданскую войну. В том, что имеются и бонапартисты среди демагогов, я не сомневаюсь, с одним из них расправился перед большим собранием маленький Дельбуа; с Бонапарта сталось бы попытаться повторить фортель 1848 г. 798 Но распространять все же такое обвинение может только бордоский радикал, растерянный и раздосадованный тем, что выглядит реакционером по сравнению с этими агитаторами. В числе последних есть примечательный человек, англичанин, по имени Милтон, адъютант Гарибальди, откомандированный самим старым генералом: отлично владеет французским языком, обладает блестящим талантом оратора и трибуна. Он может выступать и пеший и конный, я видел, как он говорил перед толпой, взобравшись на плечи своих соседей. Когда Гамбетта прибыл в Тур 765, ничто не доставляло ему такого удовольствия, как срывание аплодисментов народа своими речами по любому поводу. А сейчас, когда, выскажись он энергично, даже в Бордо движение могло бы принять серьезный оборот, ему меньше всего хочется это сделать. Тогда Милтон, который, как всегда, был во главе, появился на балконе, прямо напротив балкона Гамбетты, и оттуда обратился к толпе. После него появился другой, неизвестный оратор и сказал, что народ должен заставить Гамбетту нарушить свое высокомерное молчание; толпа заглушила эти слова возгласами одобрения. [21]
После заключения перемирия неизвестно как и откуда прибывшая толпа агитаторов заполонила город Бордо, к великому огорчению доморощенных ораторов, которым популярность стала изменять в пользу пришельцев; как положено людям благовоспитанным, они дают выход своему гневу, объявляя всех неизвестных бонапартист - сними агентами, засланными в Бордо, чтобы посеять раздоры и толкнуть доброе население на гражданскую войну. В том, что имеются и бонапартисты среди демагогов, я не сомневаюсь, с одним из них расправился перед большим собранием маленький Дельбуа; с Бонапарта сталось бы попытаться повторить фортель 1848 г. 798 Но распространять все же такое обвинение может только бордоский радикал, растерянный и раздосадованный тем, что выглядит реакционером по сравнению с этими агитаторами. В числе последних есть примечательный человек, англичанин, по имени Милтон, адъютант Гарибальди, откомандированный самим старым генералом: отлично владеет французским языком, обладает блестящим талантом оратора и трибуна. Он может выступать и пеший и конный, я видел, как он говорил перед толпой, взобравшись на плечи своих соседей. Когда Гамбетта прибыл в Тур 765, ничто не доставляло ему такого удовольствия, как срывание аплодисментов народа своими речами по любому поводу. А сейчас, когда, выскажись он энергично, даже в Бордо движение могло бы принять серьезный оборот, ему меньше всего хочется это сделать. Тогда Милтон, который, как всегда, был во главе, появился на балконе, прямо напротив балкона Гамбетты, и оттуда обратился к толпе. После него появился другой, неизвестный оратор и сказал, что народ должен заставить Гамбетту нарушить свое высокомерное молчание; толпа заглушила эти слова возгласами одобрения. [22]