Cтраница 3
Радищев хотя и вооружается противу материализма, но в нем все еще виден ученик Гельвеция. Он охотнее излагает, нежели опровергает доводы чистого афеизма ( Александр Радищев, см. Поли, собр. [31]
Иногда относящиеся сюда рассуждения Чернышевского, как две капли воды, похожи па рассуждения Гельвеция и его единомышленников. Почти так же сильно напоминают они собой рассуждения типичного представителя эпохи просвещения в древней Греции, Сократа, который, выступая защитником дружбы, доказывал, что друзей иметь в ы г о д н о, так как они могут NB / / пригодиться в несчастий. [32]
Если бы даже Санчо сделал в своей Книге то же самое, что в прошлом столетии сделали Гельвеции и Гольбах, то и это было бы смешным анахронизмом. Но мы уже видели, что на место деятельного буржуазного эгоизма он поставил хвастливый, согласный с собой эгоизм. Его единственная - да и то вопреки его воле и без его ведома - заслуга заключается в том, что он выражает чаяния современных немецких мелких буржуа, стремящихся стать настоящими буржуа. Вполне естественно, что мелочности, робости и ограниченности практических выступлений этих бюргеров соответствует крикливое, шарлатанское и фанфаронское выступление Единственного среди их философских представителей; действительным взаимоотношениям этих бюргеров вполне соответствует то, что они и знать не хотят о своем теоретическом крикуне, а он ничего не знает о них, что они находятся в разладе друг с другом, и он вынужден проповедовать согласный с собой эгоизм. [33]
Вместе с тем важно отметить, что интерпретация естественных прав человека, которая дается поздним Просвещением ( например, у Гельвеция и Гольбаха, или у Руссо в трактате Об общественном договоре, или в так называемом утилитарном либерализме Бентама), оказывается существенно иной. Идеология просвещенного абсолютизма, на которой сходятся поздние просветители, грешит новой сакрализацией ( безмерным возвеличиванием) государственной власти и отдельных правителей. Либеральная идея все более приноравливается сперва к административно-правительственным, а затем - к буржуазным экономическим интересам. Оставляя в стороне задачу прояснения безусловной значимости прав человека, теоретики разумного эгоизма, физиократы и апологеты свободной торговли концентрируют внимание на их желательности и выгодности для процветания государства и общества. Права человека вовлекаются в контекст утилитарных задач. Тема экономической независимости ( частной собственности) как условия роста национального богатства начинает доминировать над всеми другими правовыми проблемами и затемняет их исходный смысл. В итоге дело оборачивается тем, что уже к 20 - м годам XIX века концепция прав человека и гражданина делается легкой добычей консервативно-романтической и социалистической критики. [34]
Общество, в котором господствует дворянское сословие - le corps des nobles, никак не могло, по его [ Гельвеция ] мнению, содействовать развитию у своих членов чувств справедливости и гражданского долга. [35]
В библиотеках петрашевцев имелись философские произведения Вольтера, Руссо, произведения французских философов-материалистов XVIII века - Дидро, Гольбаха, Гельвеция и Ламетри, книги Гегеля и Фейербаха. Большинство петрашевцев стояло на позициях материализма и выступало против религии и идеализма. [36]
ЭВДЕМОНИЗМ ( греч, eudaimonia - блаженство, счастье) - методологический принцип этики, близкий гедонизму. Гельвеции, Дидро), объявившие счастье человека конечной целью всякого об-ва и всякой полезной человеческой деятельности. Эвдемонистская этика неизмеримо выше христианской своей активностью и гуманностью, поскольку зовет к счастью на земле, а не в загробном мире. Последнее всегда социально обусловлено. Поэтому эвдемонистическое обоснование нравственности не является научным. [37]
У Лейбница это учение развито в целую филос. Гельвеции, Бог, природа и человек, Харьков, 1923, гл. Англ, философ Шефтсбери считает гл. [38]
Ленин, вплотную подошел к взгляду совр. Гельвеция О человеке справедливо доказывал, что ни суждения, ни чувства нельзя сводить к простейшей чувствительности, что последняя составляет их условие, а не сущность, условие психич. [39]
Не только радикальные идеологи мелкой буржуазии и плебейских или крест, масс ( Мелье, Руссо, Марат, якобинцы, Радищев и др.), но и более умеренные бурж. Гельвеции, Дидро, Рейна ль) и отд. [40]
Бэконом, полагавшим, что одна индукция может обеспечить точность идеям, н франц. Гельвеция: Все, что недоступно чувствам, недостижимо и для ума - см. О человеке... [41]