Cтраница 3
Сталин неоднократно - в 1923, 1924, 1925, 1926 годах - пытался дезавуировать эти оценки Ленина, подавая в отставку с поста Генсека, каждый раз заведомо зная, что его отставка не будет принята. В 1927 году, на пленуме ЦК, проходившем сразу после XV съезда партии, Сталин вновь попросил освободить его от этой должности или ( когда отставка была отвергнута) ликвидировать саму должность генсека. [31]
Вести эти совещания совместным решением министерств было поручено мне и заместителю начальника техуправления Минавиапрома А.А. Серову. Конечно, нас подменяли на время отпусков и командировок, но в течение около 6 лет эти технические совещания проводились без каких-либо перерывов. За это время сменилось три генсека КПСС, а работа упорно продолжалась и позволила в конце концов решить тяжелейшую задачу создания Гравимо-ла. [32]
Горбачев был для своей должности сравнительно молодым человеком, мог говорить без бумажки, чувствовал себя раскованно среди толпы. Вместе с тем чувствовалось, что новому генсеку не просто даются первые месяцы работы. Это невольно прорывалось в его словах: Кто не настроен перестраиваться, должен уйти, не мешать. Люди догадывались, что далеко не все наверху солидарны с Горбачевым. Это вызывало к нему симпатии, делало его общественную поддержку исключительно широкой. [33]
В ноябре 1978 г. Горбачев стал секретарем ЦК по сельскому хозяйству, где главным его детищем была Продовольственная программа. В момент избрания на высший партийный пост новому генсеку было 53 года, что было далеко не последним фактором в тогдашнем раскладе политических сил. [34]
Блекс обнаружили, что однокомпонентный катализатор оксид хрома ( У1), нанесенный на алюмосиликат, при температурах от комнатной до 200 С активно вызывает полимеризацию этилена с образованием высокомолекулярного полимера. В дальнейшем была проведена соподимеризация этилена с бутеном-1, генсеком - 1 и другими а-олефинами. [35]
Невозможно поверить, будто окружение генсека, Центральный Комитет, партаппарат, вся партийная общественность не учитывали этих обстоятельств в пору шумной провокационной кампании против правого уклона. Уже в начале 20 - х годов, едва став генсеком, он прочно связал работу некоторых звеньев ГПУ непосредственно с практикой собственной борьбы за власть. [36]
Нам же кажется, узнай он о таких гипотезах - смеялся бы от души. Любопытнейшее подтверждение тому его письма Молотову, относящиеся к тому времени. Чудом сохранившиеся, отнюдь не предназначавшиеся для огласки, они показывают, как спокойно и деловито генсек расставлял кадры, давал указания руководству ОГПУ, Госбанка, печати, не скупился на ядовитые характеристики оппозиционеров, плел интриги, руководил разворотом революции сверху. Вспомните, как он цинично отказался от документов XV съезда. [37]
НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела. Отмечая и такую черту Сталина, как грубость, Ленин предлагал далее обдумать способ перемещения Сталина с поста генсека и назначить на это место другого человека ( там же, с. Вместе с тем Ленин не назвал кандидатуру на этот пост. Он напомнил только, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому. О самых выдающихся из самых молодых сил партии он сказал следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое ( он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики); Пятаков... Свои записи по персональным вопросам Ленин просил хранить в абсолютной тайне ( просьба выполнена не была, записи стали известны Сталину, некоторым членам Политбюро и ЦК) и передать их съезду партии уже после его смерти. [38]
Возможно, Брежнев мог бы избавиться от Воронова и раньше, уже в 70 - м году. К тому времени распались связи, первоначально возникшие в Политбюро. Подгорный же, смирившись с уходом из партаппарата, прижился в Президиуме Верховного Совета и больше не искал столкновений с генсеком. Но тогда он не изгнал Воронова из Политбюро, не желая пошатнуть зыбкое равновесие сил при обсуждении политики разрядки, против которой регулярно выступал Шелест. [39]
Независимо от степени точности, с которой Сиротин привел вышеизложенные факты и цифры, мы можем утверждать: они еще не доказывают его точку зрения. Из них следует лишь только то, что в системе производственных отношений СССР и подобных ему стран доля отношений частной собственности на производительные силы и индивидуального управления экономической деятельностью была довольно высока ( хотя преобладали, безусловно, отношения авторитарных собственности и управления), и начальники среднего и средневысшего уровня были в заметной степени автономны в принятии управленческих решений по отношению к своим начальникам. Тем не менее, директора предприятий были властны над последними в меньшей мере, чем министры, а министры - в меньшей мере, чем Генсек ЦК правящей партии. Во-первых, высшее руководство неоазиатского государства и партии, являющейся стержнем последнего, может отстранить директора или министра от власти над данным предприятием или министерством лишь потому, что сочтет целесообразным использовать его организаторские таланты на другом участке деятельности. А во-вторых, хотя любой начальник в неоазиатском государстве передает своим детям по наследству связи, дающие им возможность в свою очередь стать начальниками, но в подавляющем большинстве случаев он не может передать детям по наследству власть именно над тем предприятием, министерством и пр. Но иногда все-таки есть - и по преимуществу на высших уровнях государственного управления: так, не очень давно власть над всей экономикой Северной Кореи была передана от отца к сыну, в результате чего фактически состоялось основание династии Кимов. [40]
Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. В добавлении к этому письму, написанном в начале января 1923 г., В. И. Ленин снова возвращается к вопросу о некоторых нетерпимых для руководителя личных качествах Сталина. Сталин слишком груб - писал Ленин - и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. [41]
Сталин неоднократно - в 1923, 1924, 1925, 1926 годах - пытался дезавуировать эти оценки Ленина, подавая в отставку с поста Генсека, каждый раз заведомо зная, что его отставка не будет принята. В 1927 году, на пленуме ЦК, проходившем сразу после XV съезда партии, Сталин вновь попросил освободить его от этой должности или ( когда отставка была отвергнута) ликвидировать саму должность генсека. [42]
В 1985 г. на экранах телевизоров замелькало, не лишенное обаяния, лицо Генерального секретаря, державшегося спокойно и уверенно. В ритуальное для вождей хождение в народ новый Генсек привнес нечто новое. [43]
Вместе с тем, новая расстановка политических сил на Олимпе власти свидетельствовала о том, что позиции консерваторов значительно окрепли. На Пленуме ЦК КПСС 24 апреля 1991 г. рядом его участников впервые публично был поставлен вопрос о недоверии Горбачеву и о необходимости введения в стране чрезвычайного положения. Горбачев заявил о своей - отставке с поста Генсека ЦК КПСС, однако после срочно созванного заседания Политбюро снял свое заявление с обсуждения. Ельцина на президентских выборах в России, на заседании Верховного Совета СССР премьер-министр Павлов, ссылаясь на резкое ухудшение ситуации в рбществе, потребовал наделить правительство чрезвычайными полномочиями, но это решение не прошло из-за вмешательства Горбачева. На Пленуме ЦК КПСС в июле 1991 г. его участниками вновь был остро поставлен вопрос об отставке Горбачева с поста руководителя партии. Становилось оч вид-ным, что политическая борьба вокруг содержания, темпов и методов реформирования общества вступает в решающую фазу. [44]
Сталин временами шел на уступки, давал заверения в верности принципам нэпа, а на практике масштабы начавшегося поворота разрастались. Коэна, крупнейшего знатока биографии Бухарина, позиции последнего были достаточно сильны, и летом 1928 г. положение генсека было чуть ли не критическим. Но присмотритесь, с помощью каких источников делаются подобные умозаключения. По сути дела с помощью косвенных свидетельств, воспоминаний излишне субъективный характер которых очевиден, наконец, с помощью письменных записей Каменева, сделанных им в связи с их разговором с Бухариным. [45]