Cтраница 4
Гумбольдт, возражая, говорит, что критика не должна быть голой, беспредметной. Но при чем тут ВЦСПС и ИККИ, критика которых является совершенно конкретной. Конечно, нет, ибо критику эту повторяют теперь все, кому не лень, после того, как черная пятница канула уже в историю. Но почему же, в таком случае, критика предательства лидеров Генсовета во время общей забастовки и потом, после продолжающейся забастовки углекопов, должна быть названа голой. [46]
Троцкий не способен понять, что, когда дело созрело для разрыва, основным вопросом является не разрыв сам по себе, а тот вопрос, на котором происходит разрыв, та идея, которая демонстрируется разрывом. Какая идея демонстрируется уже состоявшимся разрывом. Кто может отрицать, что именно эта идея является теперь основным вопросом современности во всей Европе. Но из этого следует, что именно на этом важнейшем вопросе нужно было столкнуть рабочие массы с предательством Ген-совета, что и было сделано нами. Тот факт, что Генсовет оказался вынужденным взять на себя инициативу и одиум разрыва в момент угрозы новой войны, - этот факт, как нельзя лучше, разоблачает в глазах рабочих масс предательскую и социал-империалистическую натуру Генсовета в основном вопросе о войне. А оппозиция уверяет, что было бы лучше, если бы мы взяли на себя инициативу и одиум разрыва. [47]
ВЦСПС, как организация национальная, выступил бы с коротенькой резолюцией о присоединении к декларации Профин-терна. С точки зрения исключительно формальной план Мерфи представляет некоторую ведомственную архитектурную стройность. С этой точки зрения он имеет за собой некоторые основания. Но с точки зрения политической план Мерфи не выдерживает никакой критики. Дело в том, что Профинтерн менее известен в рядах английского рабочего класса, чем ВЦСПС, первый менее популярен, чем второй, и удельный вес первого несравненно меньше ввиду этого, чем удельный вес второго. Но из этого следует, что с критикой Генсовета надо было бы выступить именно ВЦСПС, как наиболее авторитетному органу в глазах английского рабочего класса. Иначе и нельзя было поступать, ибо нужно было попасть в цель, разоблачая предательство Генсовета. [48]
Нам очень трудно разобраться сейчас, темна вода во обла-цех. Но одно ясно, что этих колеблющихся реформистских лидеров, ведущих за собой миллион двести тысяч бастующих горнорабочих, мы оторвали от Генсовета и сцепили их с нашими союзами. Почему об этом молчит оппозиция. И то, что Ситрин пишет теперь, что он и Генсовет согласны на созыв Англо-Русского комитета, не есть ли ото результат того, что Шварцу и Акулову удалось перетянуть на свою сторону Кука и Ричардсона, а Генсовет, испугавшись открытой борьбы с углекопами, вынужден был пойти на созыв Англо-Русского комитета. Кто может отрицать, что все эти факты говорят об успехах нашей политики, что все это говорит о полном провале политики оппозиции. [49]