Cтраница 2
В основе существующих ныне методов обработки инфорамции лежит принципиальная схема компьютера, предложенная гениальным венгерским физиком и математиком Джоном ( Яношем) фон Нейманом. Процесс обработки информации разлагается в последовательность двоичных логических операций. К числу наиболее явных преимуществ автоматов ( компьютеров) фон Неймана относятся их програм-мируемость и универсальность. Автоматы фон Неймана позволяют ( по крайней мере в принципе) решать почти любые задачи. Неймана реализуются на основе электронных процессов, протекающих в схемах на кремниевых чипах. О необычайно большом значении этого поколения современных компьютеров вряд ли требуется что-нибудь говорить: оно общеизвестно. Однако специалисты не без основания неоднократно указывали на качественные ограничения современного поколения компьютеров. Современные автоматы фон Неймана умеют ( в принципе) делать все, что программируемо, но справляются с определенными задачами только ценой огромных затрат. В частности, сказанное относится к программному обеспечению. Маленькие дети безошибочно узнают голос своей матери среди тысячи других голосов, они без труда распознают животных, марки автомашин, оценивают возраст людей, выносят здравые суждения о характере той или иной ситуации, в том числе распознают опасность и умеют ее избегать. Конрад усматривает основные недостатки современного поколения машин, занимающихся обработкой информации, в их неспособности к обучению, негибкости, неэффективности и подверженности влиянию ошибок и возмущений. В ходе вычислений активно функционируют только 10 % элементов современного компьютера, а остальные 90 % пребывают в состоянии покоя. Способность современных компьютеров быстро переключаться с одного режима на другой означает малую помехоустойчивость: каждое внешнее воздействие возмущает систему. [16]
Но здесь, естественно, руководителем является иная аналогия, чрезвычайно легко возникающая, в чем можно убедиться на примере каждого ребенка. Человек считает первоначально все вещи такими же живыми и одушевленными, как и сам он, и все свершающееся рассматривает по аналогии со своими действиями, вызываемыми известной целью или даже просто капризом. Но на себя человек очень рано научается смотреть, как на двойственное существо, состоящего из внешнего, видимого всем, тяжеловесного тела и из пребывающей в последнем подвижной, тонкой, похожей на тень души. К этому приводит истолкование общераспространенных опытов, соответственное, конечно, его примитивному мышлению. Ему кажется, например, что во сне независимость обеих частей его существа познается вполне отчетливо: душа покидает тело, улетая в знакомые и незнакомые места и переживая изумительные вещи. То же очевидно и из потрясающего явления смерти. Сегодня человек говорит, движется, причиняет другим добро или зло, а завтра лежит неподвижно и более ни о чем подобном не может быть и речи. Разумеется, нельзя видеть глазами, чем обусловлено это огромное различие, но, несомненно, что-то существует, что находилось в живом человеке, было истинным носителем его сил, его потребностей, его враждебного или дружественного настроения и теперь улетело из трупа и незримо обретается в каком-нибудь другом месте. Далее, разве нет одержимых, которые непосредственно чувствуют, что в них вселилось другое существо, заставляющее их то судорожно биться на земле, то бросаться на других людей. Разве они внезапно не приходят в экстаз, не пророчествуют другим голосом и не успокаиваются снова, как только их покидает демон. [17]