Cтраница 2
Юлия Матерна Фирмика, в которой он говорит о влиянии звезд на судьбы людей. Фирмик считал, что слово химия происходит от древнего названия Египта - Kham и буквально означает египетское искусство. [16]
Ка можно рассматривать как такую фиктивную величину, которая была необходима при последовательном проведении древнеегипетской идеи двойственности всех частей мира и государства. Основываясь на некоторых изображениях, встречающихся в египетском искусстве, Фрэнкфорт предположил, что с представлением о двойнике - мертвом близнице ( Ка) фараона была связана ритуальная роль его плаценты. [17]
Как устойчивый композиционный принцип в рельефах утвердился мотив шествия, процессии, где фигуры движутся одна за другой по фризу через одинаковые интервалы, часто с ритмическими повторами жестов. В нижнем поясе этого же фриза шествуют стайки гусей и журавлей. Все расположено на плоскости с декоративным вкусом, безошибочно точными линиями обрисованы контуры животных, и одни фигуры по контрасту оттеняют другие. Изобразительные фигуры и геометризованные знаки вместе с основными изображениями создают впечатление одухотворенного узора. Связь египетского искусства с письменностью органична. Нигде больше, даже в Китае, изображения и надписи не образуют такого прочного художественного синтеза, как в Египте. И связь здесь не только декоративная, а более глубокая, обусловленная мировоззрением египтян и их пониманием искусства. [18]
Самые ранние из фаюмских портретов написаны в энкаустической технике ясными и звучными красками, очень скульптурной манере. Восточно-эллинистическое начало в них очень сильно. Об этом говорит портрет пожилого мужчины, вероятнее всего, римлянина. Только синий гиматий, белый хитон и фон написаны кистью жидкой краской, лицо же и шея вылеплены густо положенными мазками энкаустики. Как контрастно и сочно звучат сгустки восковых красок, особенно яркий румянец щек, по сравнению со светлым палево-розовым оттенком остальных частей лица. Как рельефно вылеплен нос с брошенным на него белым бликом. Гармонию этой живописной мозаики довершает голубой рефлекс от синего плаща на правой щеке. Портрет написан с большой жизненной правдой и с тонким пониманием декоративной прелести модели. Эту особенность замечательный портретист унаследовал от египетского искусства, с древнейших времен искусно сплавляющего принципы реалистического и декоративного понимания формы. [19]