Cтраница 3
Небывалая насыщенность контактами на уровне советского руководства с внешним миром - от глав государств до простых граждан - означала по существу новое открытие Советского Союза. [31]
Наполеон Бонапарт был достаточно непочтителен, чтобы соединить в одно предложение возвращение изгнанных королевских фамилий и амнистию июньским инсургентам. Большинство энергично отвергло проект призвания в страну королевских фамилий, и Беръе, Демосфен легитимистов, не оставил никаких сомнений насчет значения этого вотума. Разжалование претендентов в простые граждане - вот цель, которую преследуют. Их хотят лишить ореола святости, последнего уцелевшего у них величия, величия изгнания. Что подумали бы о том из претендентов, - воскликнул Берье, - который, забыв свое высокое происхождение, вернулся бы во Францию жить здесь простым частным лицом. Яснее нельзя было сказать Бонапарту, что он ничего не выиграл своим присутствием в стране, что если он нужен был объединенным роялистам здесь, на президентском кресле, в качестве нейтральной личности, то настоящие претенденты на корону должны были оставаться скрытыми от непосвященных взоров туманом изгнания. [32]
Давайте посмотрим на распределение акций НК ЛУКойл между крупнейшими акционерами по состоянию на 1 января 1997 г. Государство владело 33.1 % акций, инвестиционная компания НИКОЙЛ - 12.7 %, и ООО ЛУКОЙЛ-Резерв-Инвест - 6.5 % акций. Очевидно, что из этих 29.3 % некоторая часть находилась также в руках консервативных держателей, а некоторая могла попасть и на рынок. Остальные 18.4 % были распределены между большим количеством акционеров, среди которых были и простые граждане, и высшее руководство ЛУКойла. [33]
Особо крупные нарушения налоговых законов влекут за собой применение соответствующих статей Уголовного кодекса. Ответственность за злостные нарушения налоговых законов оценивается экспертами неоднозначно. Следует полагать, что действительно злостные налоговые преступления должны караться законом со всей строгостью. Справедливость такого утверждения подтверждает мировая практика, где перед законом равны все, начиная от простых граждан и заканчивая великими артистами, спортсменами и даже президентами. [34]