Cтраница 1
Гришка Челкаш, старый травленый волк, хорошо знакомый гаванскому люду, заядлый пьяница и ловкий, смелый вор. [1]
Это он за Гришку мне солит. [2]
В них упомянут двор Гришки мыльника чебоксаренина, платившего подать в 8 алт. Покровский 158 считает, что этот мыльник торговал мылом, но можно допустить, что и сам готовил его. [3]
О походе в Москву изменника Гришки Орлова з гайдуки. [4]
Власти выступили с разоблачением самозванца как Гришки Отрепьева на основании показаний двух беглых монахов. [5]
Сказание и повесть, еже содеяся в царствующем граде Москве и о расстриге Гришке Отрепьеве / / ЧОИДР. [6]
Наибольшую осведомленность по поводу Мисаила проявил автор Сказания и повести, еже содеяся в царствующем граде Москве и о расстриге Гришке Отрепьеве. Сказание - единственный источник, назвавший полное мирское имя Мисаила - Михаил Трофимович Повадьин, сын боярский из Серпейска. Автор Сказания несколькими штрихами рисует портрет Мисаила. Сказанное рассеивает миф, будто интригу мог затеять Мисаил. Чудовский чернец был первым простаком, поверившим в Отрепьева и испытавшим на себе его влияние. [7]
Посланники отвечали прежнее, что на Дону живут воры, которые и Московскому государству много зла наделали, первые к Гришке Отрепьеву и к польским людям пристали, а после многих воров назвали государскими детьми. Царское величество с Дону их сослать велит для дружбы к султану. То не диво, что воры беглые люди воруют; но азовские люди не козаки, живут в городе, а каждый год приходят на государя нашего украйны. Визирь возразил: Но ведь крымаы на ваши украйны не ходят. Посланники отвечали: Мы говорим не о крымиах; говорим, чтоб султан унял азовцев Визирь замолчал и, помолчавши, начал опять говорить: Скажите мне, сколько ратных людей вас провожало до Азова и сколько под вами и под ратными людьми было стругов, и теперь эти ратные люди и струги где. До нас дошел слух, что этих ратных людей и струги все вы оставили у Козаков на Дону и на этих ваших стругах теперь козаки на море воруют, корабли громят, поморские волости и деревни пусто-шат. Посланники отвечали, что на Дону ни ратных людей, ни стругов не осталось. Визирь сказал на это: Если государь ваш теперь Козаков не смирит, то наш государь дгожет и своим войском их смирить, только между государями дружбы не будет, и вам здесь будет задержанье. Но полно говорить об этом деле, станем говорить о добрых делах. Добрые дела состояли в том, что посланники объявили визирю: Сели ты на польского короля войско пошлешь вскоре, все великого государя нашего дела переделаешь и нас отпустишь скоро с добрым делом, то мы тебе бьем челом - семь сороков соболей добрых. Визирь очень развеселился и стал говорить: Султан непре-менно войско на Польшу пошлет и вас велит отпустить с добрым делом, го-сударя вашего напишет с полным именованьем, за то я вам ручаюсь и на старости своей великому государю вашему работу свою и службу хочу показать. Посланники с своей стороны выставили дружбу государя своего к султану, объявили, что посланники персидский и австрийский задержаны в Москве, потому что цесарь, шах персидский и король польский друг с другом ссылаются. [8]
В ноябре 1916 г. на заседании IV Государственной думы В. М. Пуришкевич произнес речь против темных сил, закончив ее словами: Да не будет Гришка Распутин руководителем русской внутренней общественной жизни. [9]
Гришка, верно, успел уже в это время спроворить дело и ждал его в условном месте. Ну, пойдем, голубчик, в каюту, там чайку спроворим. [10]
Илья и Гришка: Киприан митрополит когда пришел из Константинограда на русскую митрополию, то привез с собою правильные книги христианского закона, греческого языка, правила, и перевел на славянский язык, божиею милостью они пребывают и до сих пор безо всяких смутков и прикладов новых вводов, да и многие книги греческого языка есть у нас старых переводов, а которые теперь к нам выходят печатные книги греческого языка, то мы их принимаем и любим, если они сойдутся с старыми переводами, а если в них есть какие-нибудь новизны, то мы их не принимаем, хотя они и греческим языком тиснуты, потому что греки теперь живут в великих теснотах, в неверных странах, и печатать им по своему обычаю невозможно. Зизаний: И мы новых переводов греческого языка книг не принимаем же; я думал, что в Никифоровых правилах в самом деле написано, а теперь слышу, что у вас этого нет, так и я не принимаю; простите меня бога ради; я для того сюда и приехал, чтоб мне от вас здесь лучшую науку принять. Илья и Гришка: Скажи нам, что еще с нами об этой книге хочешь говорить. Зизаний: Всегда рад я с вами беседовать, а книгу государ-ского жалованья я всю прочел, прилежно трудился при вас и без вас, и много просвещения душе своей приобрел; дивлюсь великой премудрости православного государя патриарха: какой разум, какой смысл, какую великую богодарован-ную премудрость имеет в себе. [11]
Длительное время церковь предавала анафеме зловредного еретика Гришку Отрепьева. Затем все узнали, что в Путивле царевич выставил на всеобщее обозрение колдуна Гришку Отрепьева. Чудовские монахи, посланные для обличения расстриги перед жителями Путивля, прислали царю Борису письмо, подтверждавшее истинность сына Грозного. [12]
Посольская справка 1606 г. не сообщает, сколько времени провел Отрепьев в провинциальных монастырях. Заполнить этот пробел биографии помогает хорошо осведомленный современник Гришки - автор повести, приписываемой князю И. М. Катыре-ву - Ростовскому. Он категорически утверждает, что до водворения в столичном монастыре Григорий носил рясу очень недолго: По мале же времяни пострижения своего изыде той чернец во царствующий град Москву и тамо доиде пречистые обители архистратига Михаила. Если верно то, что пишет названный автор, значит, Отрепьев не жительствовал в провинциальных монастырях, а бегал по ним. [13]
Последующая история осуждения Отрепьева сводилась к тому, что царь Борис поверил доносу митрополита и велел сослать чернеца под крепкое начало. Получив царское повеление, дьяк Смирной Васильев поручил дело дьяку Семейке Ефимьеву, но тот, будучи свояком Гришки, умолил Васильева отложить на некоторое время высылку Отрепьева. Прошло время, и Смирной будто бы забыл о царском указе. После объявления в Литве самозванца Борис призвал к ответу Смирного, но тот, аки мертв, пред ним стояша и ничего не мог отвещати. История, которую поведал Новый летописец, вполне легендарна. [14]
Движение, вызванное появлением Лжедмитрия II, позже названного Тушинским вором, набирало силу. Почти одновременно с восстанием Болотникова в Польше произошел рокот ( мятеж) Зсбжи-довского, бывшего краковского воеводы, который, кстати, присутствовал при тайном перекрещивании в католичество Гришки Отрепьева. [15]