Cтраница 2
Криминальная психология в процессе решения своих задач опирается как на теории личности, так и на социальную психологию, которая помогает прикладникам идентифицировать, описывать, объяснять и прогнозировать, в частности, явления групповой преступности. Любая преступная группа является разновидностью малой социальной группы и на нее распространяются все закономерности социальной жизни и деятельности малой группы. Поэтому в зависимости от практических целей научный аппарат социальной психологии разворачивается на решение проблем мирной, повседневной жизни людей и сообществ, либо на решение проблем, относящихся к сфере ответственности криминологии. Здесь возникает очень важная проблема этических ограничений, которая разрешается за счет следования юридических психологов принципу экологии, согласно которому использование научных методов исследования должно быть подчинено профессиональным целям раскрытия и предупреждения преступлений и не должно распространяться на практику мирной жизни. Психологи-криминалисты и сотрудники правоохранительных органов должны соблюдать принцип конфиденциальности: не разглашать полученные в результате исследований сведения, а также не использовать их в своих личных целях. [16]
Другими словами, необходим более адекватный анализ социальной структуры современного общества. Это предполагает учет деятельности всех больших и малых социальных групп и наблюдаемой сегодня активной динамики перемещения людей из одних социальных групп в другие. [17]
Речь идет о выделении в ней больших и малых социальных групп, во-первых, складывающихся объективно, т.е. в конечном счете независимо от сознания и воли людей, во-вторых, формирующихся в ходе сознательной и организующей деятельности самих участников исторического процесса. [18]
С момента образования формальные группы становятся социальной средой, в которой сотрудники начинают взаимодействовать между собой в рамках неформальных групп. Неформальные группы - это образованные на принципах свободного выбора малые социальные группы, в которых сотрудники вступают в регулярное взаимодействие по интересам для достижения определенных целей. Такие группы создаются сотрудниками организации в соответствии с их взаимными симпатиями, общими интересами, увлечениями, привычками, а не под воздействием руководства. [19]
Социальный институт необходимо отличать от конкретных организаций и социальных групп. Например, понятие социальный институт семьи подразумевает не отдельную семью как малую социальную группу, в которой существует целый спектр различных отношений, а комплекс норм, социальных ролей, реализующихся в бесчисленном эмпирическом множестве существующих семей. По степени воплощения в социальных институтах общества его ценностей и норм, уровня институционализации социальных ролей можно судить об интеграции данной общественной системы, т.е. о совпадении интересов общества в целом с индивидуальными интересами составляющих его граждан. Хотя такое единство представляет собой аналитическую абстракцию, однако в структурном функционализме рассматриваются идеальные модели полностью институционализированных социальных систем. Эти модели имеют определенное научное значения для понимания данной проблемы. [20]
Неформальные коммуникационные связи возникают в том случае и там, где формальные связи не могут удовлетворять потребности членов социальных групп в организации. Данные связи обладают меньшей устойчивостью и направлены в основном на достижение целей малых социальных групп и отдельных личностей. Так, неформальные связи используются для информационного обеспечения взаимодействия между подразделениями ( горизонтальные деловые связи), для удовлетворения потребностей членов организации в общении, взаимодействия с лидерами, конформности по отношению к групповым нормам. [21]
Перечень такого рода проблем может быть продолжен, однако вывод уже напрашивается: социальная психология сталкивается с новой социальной реальностью и должна ее осмыслить. Мало просто обновить проблематику ( например, исключить тему психологические проблемы социалистического соревнования); недостаточно также просто зафиксировать изменения в психологии больших и малых социальных групп и личностей ( в той, например, области, как они строят образ социального мира в условиях его нестабильности), хотя и это надо сделать, причем кое-какие шаги в этом направлении уже делаются, например, в исследованиях ломки стереотипов ( см. статьи Г.М.Андреевой и Л.Я.Гозмана в [78]), кризиса идентичности [ 73а ] и др. Вместе с тем необходим поиск принципиально новых подходов к анализу социально-психологических явлений в изменяющемся мире, новой стратегии социально-психологического исследования. [22]
В дальнейшем, после появления частной собственности и раскола общества на враждебные классы, возникла иллюзия изначальной духовной свободы человека, оформившаяся в различные индивидуалистические и религиозно-мистические теории. История человечества знает о многих попытках не только философски обосновать индивидуализм, но и реально устранить себя из участия в общественной деятельности больших и малых социальных групп. Однако во всех случаях обнаруживалось, что существование человека вне какой-либо совместной групповой деятельности является исключительным и противоречащим его общественной природе состоянием. [23]
X о м а н с полагает, что члены малой социальной группы придерживаются конформного поведения не для того, чтобы следовать обычаям и традициям, а для того, чтобы заслужить одобрение других членов группы. Это объясняется тем, что регуляция поведения на основе контроля через групповое давление происходит преимущественно на уровне ролевого взаимодействия, т.е. члены группы предъявляют друг к другу требования, в основном касающиеся выполнения ими производственных функций или взаимных обязательств на неформальном уровне. В процессе совместной деятельности сама задача достижения целей подразделения задает необходимое ролевое распределение, более жесткое в практической деятельности, чем в межличностном общении. Эти полуформально заданные правила взаимодействия и взаимного контроля складываются в некоторую систему прав и обязанностей для каждой социальной роли. Поскольку в каждой социальной группе выработаны собственные неформальные предписания, санкции и подкрепления ( материальное и моральное стимулирование), то формируются требования ко всем членам группы независимо от их индивидуальных особенностей. [24]
Третий подход - собственно социологический, делающий акцент на анализе сплоченности как ценностно-ориентировочном единстве членов групп. Сама по себе идея единства на основе общих, разделяемых всеми членами объединения ценностей не вызывает возражений. На этой основе объединяются практически все сообщества, однако в малых социальных группах ценности как основа сплоченности играют особую роль. [25]
Проблема эксперимента в социологии - одна из наиболее сложных и спорных проблем, хотя идеи социального эксперимента имеют достаточно давнишнюю историю. Именно здесь высказывалась мысль о возможности и необходимости проведения экспериментов в социальной науке, причем эксперименте только на малых группах. Отмечая сложность получения результата социального эксперимента и ограниченные возможности его проведения, а так же то, что монополия на проведение социальных экспериментов принадлежит правительству, которое оперирует только большими группами или обществом в целом, и что социальный эксперимент не может дать однозначного научного результата: для получения научно достоверных результатов эксперимент должен ставиться на малых социальных группах. [26]
Философской основой социометрии являются энергетизм и биопсихологический эволюционизм, а ее сущность заключается в изучении психологических отношений индивидов в малых социальных группах. Морено считал, что сущность социального явления состоит в чувстве влечения или отталкивания, на основе чего люди объединяются или разделяются на группы. Социальные конфликты возникают вследствие того, что в одной группе оказываются люди, между которыми отсутствуют симпатии. Поэтому задачей социометрии является измерение притяжения и отталкивания в малых социальных группах, с тем чтобы перестроить их таким образом, что в одной группе будут находиться люди, не испытывающие друг к другу антипатий. [27]
Таким образом, и общая социология, и психология изучают человека и его поведение, но делают они это с разных позиций, обусловленных спецификой их предметов. Тем не менее в изучении своих предметов они оказываются ориентированными друг на друга, и можно сказать, что между ними существует отношение сотрудничества. Так, психология, изучая поведение человека, должна отправляться от знаний о человеке как природно-общественном существе, которые дает общая социология. Точно так же и общая социология при изучении общественных явлений, особенно в малых социальных группах, должна исходить из знаний, которые дает психология. [28]
Уникальность - неповторимость некоторых свойств, качеств, элементов, наблюдаемая в каждой большой и сложной системе. Следует иметь ввиду, что отечественные, да и мировые системы образования не ориентированы на выявление уникальности людей, на индивидуальный подход, поэтому познание своего потенциала - дело рук самого индивида. Уникальность присуща не только системам, но и элементам систем; она проявляет себя по разному: в одних случаях ею можно пренебречь, в других она решающим образом влияет на поведение. Чтобы принимать уникальность за пренебрежительно малую величину, нужны серьезные основания. Применение таких категорий, как народ, нация, коллектив означает как раз пренебрежение уникальностью малых социальных групп и индивидов, что зачастую приводит к неправильным прогнозам поведения. [29]