Cтраница 1
Гусеницы большой вощинной моли не лучший хозяин для этой нематоды: их развитие лучше протекает в личинках хрущей. Преимущество гусениц вощинной моли заключается в том, что их можно разводить на искусственной питательной среде, и, следовательно, всегда получать в необходимых количествах. [1]
Патогенность для гусениц большой вощинной моли относительно невелика, за исключением штамма Крига, полученного путем селекции. Штамм регулярно спору-лирует и образует кристаллы токсина. На питательных средах, содержащих глюкозу, и при нерегулярных пересевах он временно утрачивает способность образовывать кристаллы. После нескольких пересевов на мясопептонном агаре или на среду, способствующую споруляции, эта утраченная штаммом способность восстанавливается. [2]
Львов [6] вводил чистую культуру Tetrahymena pyriformis гусеницам большой вощинной моли и установил, что это простейшее размножается в гусенице и вызывает ее гибель. [3]
Чаще всего и наиболее успешно эту нематоду культивируют на гусеницах большой вощинной моли, так же как описано для N. Исходный материал следует брать из погибших от нематод гусениц яблонной плодожорки, помещая их на барабанчики водяной ловушки. Пораженные нематодой гусеницы отличаются прежде всего потемнением бумаги в ловушке вокруг них, вызванным вышедшими из гусениц личинками нематод. [4]
Штейнхауз [243], описавший этот вирус, доказал также, что инъекцией можно заражать гусениц большой вощинной моли, в которых вирус успешно развивается и размножается. [5]
Вредители запасов, как, например, Ephestia kuehniella, Plodia interpunctella, а также гусеницы большой вощинной моли не очень пригодны для этих целей. В Европе обычно используют для оценки разводимых искусственно гусениц капустной белянки. Удобны для оценки также гусеницы тутового шелкопряда. Шплиттштоссер и Мак-Ивен [174] использовали гусениц Trichoplu-sia ni, непрерывнц разводимых в лаборатории на агаровой среде с добавлением растертых кормовых растений. [6]
Скорость гибели гусеницы зависит от степени повреждения кишечника, а также от состава микрофлоры бактерий, размножающихся в теле зараженного насекомого. Гусеницы большой вощинной моли, у которых бактериальная флора более однообразна, погибают после длительного периода развития болезни. [7]
Опытами с искусственным заражением этой нематодой гусениц большой вощинной моли было доказано, что интенсивность развития болезни зависит от количества проникших в гусеницу личинок нематод, хотя проникновения даже одной личинки достаточно, чтобы вызвать гибель гусеницы вощинной моли. При небольшой численности личинок в применяемом для заражения материале снижается вероятность заражения и удлиняется период между сроками применения нематод и гибели гусеницы. [8]
Стефенс [204] установила, что при заражении гусениц большой вощинной моли путем инъекции возбудителя в гемолимфу LD50 была равна 150 клеткам. После заражения происходит повреждение кишечного эпителия, перитрофическая мембрана исчезает и бактерии через разрушенные участки эпителия проникают в тело насекомого. Дегенерация тканей происходит, по-видимому, еще до поступления бактерий в гемолимфу. Последовательное пассирование возбудителя повышает его вирулентность для насекомых. [9]
Эта нематода способна к сапрофагии и может жить в почве длительное время. Искусственное разведение в лабораторных условиях возможно на гусеницах большой вощинной моли тем же методом, как и нематод Neoaplectana glaseri и N. Для размножения на аксенических средах используют яйца нематод. [10]
На увлажненную фильтровальную бумагу помещают 10, 20 и более гусениц большой вощинной моли последнего возраста, непосредственно перед окукливанием. Гусеницы, ползая по бумаге с нематодами, заражаются ими, и через 24 - 48 часов появляются первые жертвы нематод, а еще через сутки погибают все гусеницы. [11]
Схизогрегарйны относятся к числу паразитов, перспективных для использования в борьбе с вредными насекомыми, особенно те виды, которые паразитируют в тканях хозяев. Схизогрегарйны вызывают массовую гибель, сокращают продолжительность жизни своих хозяев и являются причиной снижения численности. Помимо опытов Туманова, который заражал гусениц большой вощинной моли спорами Mattesia dispora, первые данные о попытках искусственного заражения насекомых схизогрегаринами приведены в публикациях последних лет. [12]
Нематода обнаружена в 1953 г. в мертвых гусеницах яблонной плодожорки, полученных Шедивом от Головуса. В исходном материале в жировом теле пораженных гусениц были обнаружены мертвые, нормально развивающиеся самки и самцы нематоды. Позднее был получен образец зимующих гусениц плодожорки, из которых удалось выделить живых нематод, которые в дальнейшем культивировались на гусеницах большой вощинной моли. [13]
Опыты с искусственным пероральным заражением дали лишь частичные результаты [43], поскольку достигалась гибель небольшого процента насекомых через 7 - 21 день после заражения. В упомянутых ранее опытах Лысенко [137] для гусениц большой вощинной моли достаточно было всего трех клеток на особь. [14]
Из различных иммунологических реакций у насекомых были зарегистрированы агглютинация [ 741, реакция лизинов и антитоксинов. Современное состояние знаний по этому вопросу еще очень недостаточно, неизвестна еще общая картина развития лимфоцитов насекомых и всей целлюлярной защитной системы. Очень мало данных также о развитии болезней и иммунологических реакциях на них в природных условиях. Стефенс [204], которая использовала в качестве модели Pseudomonas aeruginosa и гусениц Galleria mellonella, установила, что антиген остается в гусеницах большой вощинной моли в течение всего периода их устойчивости. Антиген, присутствовавший в иммунной крови, вызывал у кроликов агглютинацию с титрами в 10 раз более высокими, чем титры, соответствующие самой вакцине P. При изучении мест локализации фракции, вызывавшей повышение титра, Стефенс обнаружила, что большая часть фракции растворена в жидкой фракции гемолимфы. Если в живом организме хозяина реакция протекала всего за несколько часов, для ее завершения in vitro требовалось трое суток. [15]