Cтраница 1
Гушка смотрит на социально-политическую жизнь из узкого окошечка купцовских позиций. Он никак не может понять, что именно об узости, а вовсе не о широте, свидетельствует его абсолютное изложение. Узостью отличаются вопросы, поднимаемые купцами, ибо они касаются только купцов. До общеполитических вопросов капиталисты не поднимаются. [1]
Гушка, вопиюще извращая дело, впадает прямо-таки в хвалебный тон. Энергичное и настойчивое давление на органы власти, - пишет он. Организации крупного капитала выработались в настоящее преддумъе, фактически, пожалуй, больше влияющее на законодательство, чем Гос. [2]
Гушка, кокетничая марксистскими терминами, на деле разделяет точку зрения дюжинного социал-либерализма. [3]
Гушка заключает по этому поводу: Во всяком случае, как видно из перечисленных групп вопросов и ходатайств, сфера деятельности наших организаций очень широка... Читая такое заключение, невольно останавливаешься и смотришь, не пропущено ли случайно словечко не. Ибо очевидно, что приведенная автором сфера деятельности очень не широка. [4]
Изучение доброго чиновника Гушки вы, г. Ерманский, квалифицировали и квалифицируете по-либеральному, а я по-марксистски. [5]
До какой степени приближается г. Гушка к этой точке зрения, видно из того подотдела главы XV о результатах ходатайств организаций, который он озаглавил: Проигрышные позиции. Нельзя отрицать того, - читаем здесь, - что есть несколько областей, в которых ходатайства и требования представителей капитала, действительно, встречают противодействие со стороны правительства. Следуют примеры в таком порядке: 1) область казенных лесов; казна - сама лесопромышленник; 2) область железнодорожных тарифов; казна - сама предприниматель; 3) вопрос о земском представительстве и 4) вопрос о представительстве в Государственной думе и Государственном совете. [6]
Ерманский идет даже дальше г-на Гушки в том же направлении слегка подкрашенного в марксистский цвет социал-либерализма а 1а Брентано и Зомбарт. [7]
Разрабатывая материалы довольно специальной анкеты, г. Гушка затронул еще один громадной важности принципиальный вопрос, на котором следует особо остановиться. Это - вопрос о роли 1905 года, как гласит название одного из подотделов XIII главы в книге г. Гушки. [8]
От доброго старого времени, - продолжает г. Гушка, - нами унаследован приобревший прочность предрассудка взгляд, по которому в капиталистической России наблюдается то противоречие, что крупная буржуазия, господствуя экономически, продолжает оставаться политически порабощенной. [9]
Да оно и понятно, - замечает г. Гушка. [10]
Это невероятно, но это факт: г. Гушка со всей серьезностью преподносит такую вопиющую неправду и на десятки ладов повторяет ее. [11]
Организации же чисто представительного типа, - продолжает г. Гушка, - находились в положении до известной степени противоположном: их главный контрагент - правительственная власть - именно в течение 1905 года находился в положении силы обороняющейся, менее всего верящей в себя и внушающей доверие другим. [12]
Нужно самое беспредельное опошление марксизма, терминами которого кокетничает г. Гушка, чтобы считать анкету об организациях капиталистов способной дать материал по вопросу о политическом порабощении буржуазии абсолютизмом и помещиками. [13]
Она сразу показывает нам один из основных недостатков, которые г. Гушка разделяет с большинством представителей профессорской, буржуазной политической экономии. Как будто бы принимается понятие классовой борьбы, как будто бы оно кладется в основу исследования. А в действительности это понятие суживается и извращается. В самом деле, у г. Гушки выходит, что борьба капиталистов с наемными рабочими внутри рамок данного политического строя есть непосредственная классовая борьба, а борьба за самый политический строй есть посредственная классовая борьба. [14]
И вот, когда г. Ерманский, пересказывая работу умеренного и аккуратного чиновника Гушки, солидаризировался с ним, не замечая ( или не желая видеть. [15]