Cтраница 2
Парижу, Дантон проявил огромную энергию, инициативу и решимость, мобилизуя силы народа на защиту революционного отечества. Позднее, по мере углубления революции и обострения классовых противоречий, Дантон, выражавший интересы новой, разбогатевшей за время революции, буржуазии, стал проявлять колебания и неустойчивость. [16]
Надо действовать, согласно словам Дантона, величайшего из когда-либо существовавших тактиков революции: Смелость, сме-лость и еще раз смелость. [17]
Его обвинение на античный манер направлено против Дантона как против нового Катилины. [18]
Его обвинение на античный манер направлено против Дантона как против нового Каталины. [19]
Выразителем быстро растущей, сильной и хищной новой буржуазии явился Дантон, который возглавлял оппозиционно настроенные элементы якобинского блока. Камиял Демулен, Фабр д Эглантин, Лежандр и др. составляли ближайшее окружение Дантона. [20]
Выразители интересов плебейства - бешеные выступили с резкой критикой политики возглавленного Дантоном Комитета общественного спасения, обвиняя его в попустительстве контрреволюционерам и спекулянтам. Жак Ру, Леклерк и другие бешеные требовали обуздания ажиотажа, смертной казни спекулянтам, конфискации имущества людей, разбогатевших на народной нужде во время революции, организации отрядов для реквизиции продовольствия, введения максимума на все предметы первой необходимости. [21]
Как истинный ученый, А.Н.Малафеев всей своей жизнью на деле подтвердил правоту совета Дантона: Следуй своему пути, и пусть люди говорят, что хотят. [22]
Будем надеяться, что в случае, если выступление будет решено, руководители успешно применят великие заветы Дантона и Маркса. [23]
Разоблачению идеологии контрреволюционного либерализма Ленин посвятил реферат, состоявшийся в ноябре 1909 года в Париже, в зале общества ученых на улице Дантона. Во время выступления Ленина сначала раздавались злобные реплики меньшевиков и эсеров. [24]
Там, где он признает революцию и даже превозносит ее, там она концентрируется для него в одной какой-нибудь личности, в каком-нибудь Кромвеле или Дантоне. Они являются для него предметом того самого культа героев, который он проповедовал в своих Лекциях о героях и культе героев 158 как единственное спасение от чреватого безнадежностью настоящего, как новую религию. [25]
Казалось бы, что сам ход революции полностью подтверждал волюнтаристический взгляд на историю: появились великие люди, от ума и воли которых зависел весь ход событий: Опоре Габриэль Рикети Мирабо, Жан Поль Марат, Жорж Дантон, Мак-симильен Робеспьер. Наконец, на историческую арену вышел Наполеон Бонапарт, который по своему произволу стирал с карты и создавал государства, бесконтрольно вершил судьбы Европы. [26]
Да, разумеется, было бы не по-государственному покончить раз навсегда одним энергичным решением с этими практическими вопросами; было бы не по-государственному осуществить революционные полномочия, принадлежащие всякому вызванному к жизни баррикадами собранию, в противовес попыткам реакцигг подавить движение; разумеется, Кромвель, Мирабо, Дантон, Наполеон, вся английская и французская революция действовали в высшей степени не по-государственному, но зато Бассерман, Бидерман, Эйзенман, Виденман, Дальман ведут себя вполне по-государственному. Государственные мужи вообще сходят со сцены, когда наступает революция, и революция, очевидно, в данный момент задремала, раз снова выступают государственные мужи. [27]
Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены; надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и ршболыпих, успехов; надо удерживать моральный перевес, который дало тебе первое успешное движение восстающих; надо привлекать к себе те колеблющиеся элементы, которые всегда идут за более сильным и всегда становятся на более надежную сторону; надо принудить неприятеля к отступлению, раньше чем он мог собрать свои войска против тебя; одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастера революционной тактики, Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость ( см. К. [28]
Филипп-Август обнес Париж стеной; что Святой Людовик IX вершил правосудие под дубом; что Жанна д Арк изгнала англичан из Франции и была вознаграждена сожжением; что Карл IX постреливал из пищали в протестантов ( они же гугеноты); что Генрих IV, сторонник вареной - курицы по воскресеньям для каждого француза, считал, что Париж стоит обедни, и погиб от руки Равайяка, что Людовик XIV был 1е Grand Roi и объявил, что Пиренеи больше не существуют; что Людовик XV ( про которого надо было знать, что он не сын, а не то внук, не то правнук Людовика XIV) сказал: После меня хоть потоп; что Мирабо ( я путал его с писателем Мирбо, которого читала мама) приказал маркизу Де Брэзе рассказать своему хозяину про волю народа и силу штыков; что народ взял Бастилию; что Людовик XVI ( опять не сын, а внук предыдущего) был гильотинирован со своей женой австриячкой; что Дантон сказал народу: Смелости, смелости и еще смелости, - а затем палачу: Покажи мою голову народу; что челюсть Робеспьера была разбита Девятого Термидора; что Бонапарт перешел Альпы и добрался до египетских пирамид; что он победил при Аустерлице и в Москве ( последнему я не верил, зная противоположную версию благодаря Толстому); что из-за опоздания Груши и вероломства англичан он попал на остров Святой Елены ( здесь я знал все подробности благодаря Лермонтову); что он был отомщен Наполеоном III ( почему III. Севастополь; что пруссаки Бисмарка вошли в Париж, но что Адольф Тьер освободил территорию; что Жоффр совершил чудо на Марне, а Фош - еще где-то; что немцы неохотно платили контрибуцию, и что президент Республики, господин Гастон Думерг, прозванный Гастунэ, правил судьбами Франции в 1925 году. [29]
В критические для революционной Франции дни вожди наиболее революционной части буржуазии - якобинцы обнаружили неукротимую энергию и непреклонную волю к победе. Дантон произнес в собрании горячую речь. Он закончил ее вдохновенным призывом: Чтобы победить врагов, нужна смелость, еще раз смелость, всегда смелость - и Франция будет спасена. [30]