Cтраница 2
Кстати несколько слов о том, как свято почитается в Англии закон. Конечно, для буржуа закон свят: ведь он является его собственным творением, издан с его согласия для защиты его личности и его интересов. Буржуа знает, что если один какой-нибудь закон и причиняет ему неудобства, то все законодательство в целом направлено к защите его интересов, а главное, что святость закона, неприкосновенность порядка, установленного активным волеизъявлением одной части общества и пассивным - другой, является самой надежной опорой его социального положения. Английский буржуа находит в законе, как и в своем боге, самого себя и потому закон для него свят, потому и дубинка полицейского, которая в сущности является его дубинкой, обладает такой поразительно умиротворяющей силой в его глазах. Но, конечно, не в глазах рабочего. Рабочий слишком хорошо знает, он слишком часто испытал на опыте, что закон для него - кнут, сплетенный буржуазией, и потому он прибегает к закону только в том случае, когда его к этому вынуждают. Смешно утверждать, будто английский рабочий боится полиции, когда в Манчестере каждую неделю происходят избиения полицейских, а в прошлом году была даже сделана попытка взять штурмом полицейский участок, защищенный железной дверью и толстыми ставнями. Сила полиции во время стачки 1842 г. основывалась, как уже сказано, лишь на нерешительности самих рабочих. [16]
Рафинировщик имеет наготове железную решетку, на которую он кладет чашки серебра, и чтобы они легче разделялись, нагревает их подложенными снизу горящими углями. У него имеется также кусок бронзы в виде плиты длиной и шириной по / 2 фута и 2 пальца с углублением посередине, которую он кладет на боковую колоду. Затем ударами двухстороннего молотка он разбивает на куски горячие чушки серебра, положив их предварительно на бронзовую плиту. Молоток имеет длину 1 фут и 2 пальца, а ширину - / 4 фута. Некоторые пользуются для этой же цели только деревянной колодой с углублением на верхней плоскости. Пока куски серебра еще горячи, их захватывают щипцами, кидают в сосуд с отверстием в дне и поливают водой. Остывшие куски осторожно помещают в чашу так, что они стоят и выступают из чаши на / 2 фута. Чтобы один кусок не упал на другой, между ними вставляют небольшие куски угля. Затем в чашу кладут горящие угли, засыпают две корзины угля и подают дутье, пуская в ход мехи. Для этого применяются двойные мехи длиной 4 / 2 ФУта шириной в задней части 2 / 2 фута. Остальные части его подобны описанным в книге седьмой. Насадка меха вставляется в бронзовую трубу длиной 1 фут. Переднее отверстие трубы делается почти круглой формы диаметром 1 палец, а заднее имеет ширину / 2 фута. Так как для рафинирования серебра нужно сильное пламя, а для этого требуется мощное дутье, мастер устанавливает мехи с большим наклоном, чтобы дутье было направлено в середину чаши, когда серебро расплавится. Когда серебро начинает кипеть, он отжимает насадку книзу с помощью смоченного водой небольшого куска дерева, насаженного на железный прут с загнутым концом. Серебро плавится после нагрева его в чаше в течение одного часа. После его расплавления из чаши удаляют горящие угли и кладут на нее сверху два еловых бруска длиной 13 / 4 фута, шириной / 4 фута и 2 пальца, толщиной в верхней части / 4 фута, а в нижней части - 3 пальца. Нижние края их соединяют вместе, затем на них снова кидают угли, так как для рафинирования серебра нужен сильный огонь. Работа занимает два или три часа в зависимости от того, является ли серебро чистым или загрязненным. Если оно загрязнено, то его очищают, добавляя в чашу гранулированную медь или свинец. Чтобы поддерживать во время рафинирования большой жар, опускают железную дверь длиной 3 фута и высотой 13 / 4 фута, поддерживаемую железными петлями. [17]