Cтраница 3
Те революционные элементы, которым предстоит устранить старое разделение труда, а вместе с ним и разрыв между городом и деревней, и произвести переворот во всем производстве, содержатся уже в зачаточном состоянии в условиях производства современной крупной промышленности и встречают препятствие для своего дальнейшего развития лишь в нынешнем капиталистическом способе производства. Но для понимания этого нужно, конечно, иметь несколько более широкий горизонт, чем сфера действия прусского права, где водка и свекловичный сахар являются решающими продуктами промышленности и где торговые кризисы можно изучать по состоянию книжного рынка. Для этого надо знать настоящую крупную промышленность, в ее историческом развитии и ее современном действительном положении, особенно в той стране, которая является ее родиной и единственным местом, где она достигла своего классического развития. [31]
Невероятное хвастовство своей юридической ученостью имеет подоплекой, в лучшем случае, самые заурядные профессиональные познания зауряднейшего старопрусского юриста. Область тех достижений юриспруденции и государство-ведения, которые нам последовательно излагает г-н Дюринг, в точности совпадает со сферой действия прусского права. [32]
Невероятное хвастовство своей юридической ученостью имеет подоплекой, в лучшем случае, самые заурядные профессиональные познания зауряднейшего старопрусского юриста. Область тех достижений юриспруденции и государствоведения, которые нам последовательно излагает г-н Дюринг, в точности совпадает со сферой действия прусского права. Кроме римского права, знакомого теперь каждому юристу даже в Англии, юридические познания г-на Дюринга ограничиваются единственно и исключительно прусским правом, этим кодексом просвещенного патриархального деспотизма, написанным таким языком, словно по этой книге г-н Дюринг учился грамоте - кодексом, который со своими нравоучительными замечаниями, своей юридической неопределенностью и шаткостью, своими мерами пытки и наказания, в виде палочных ударов, принадлежит еще всецело к дореволюционному времени. [33]
Законность и правопорядок имеют классовый характер, определяются в конечном счете экономическим строем общества, его классовой структурой. Функционирование любой правовой системы связано с возникновением прав и обязанностей у части или у всех членов Общества; при этом действие права как равного масштаба всегда отражает классовый состав общества и его экономический строй. [34]
Существует несколько моделей механизма действия права. Такая структура механизма действия права свидетельствует о тесной связи собственно юридических средств и разнообразных обусловливающих их факторов, отражает развертывание структуры механизма действия права во времени, подчеркивает его управленческую направленность и одновременно социальную обусловленность, представляет процесс действия права в двух ракурсах - как субъект и как объект управления. [35]
Воздействие правовых норм на поведение не является односторонним процессом, в котором законодателю предоставляется право на активное, направляющее поведение ( формулирование правого предписания, требование его исполнения), а тот, кому адресовано предписание или запрет, обречен лишь на пассивное воплощение предписания или выполнение запрета. При таком подходе игнорируется активная роль реальных интересов, мотивов, целей, устоявшихся способов поведения и иных социально-психологических переменных, во взаимодействии с которыми только и может реально проявиться действие права, его социальный эффект. [36]
С развитием общей социологии связано возникновение социологических учений о праве. По мнению С.А. Муромцева, правовые явления следует изучать не только догматически ( обращая внимание лишь на писаное право, на предписания, содержащиеся в нормативных актах), но прежде всего социологически, изучая действие права в обществе, юридическую практику, правопорядок. [37]
Существует несколько моделей механизма действия права. Такая структура механизма действия права свидетельствует о тесной связи собственно юридических средств и разнообразных обусловливающих их факторов, отражает развертывание структуры механизма действия права во времени, подчеркивает его управленческую направленность и одновременно социальную обусловленность, представляет процесс действия права в двух ракурсах - как субъект и как объект управления. [38]
Реальная эффективность действия права, того или иного закона значительно повышается, если при формулировании его норм в ходе его применения не возникает тенденция к попыткам оттеснить или заменить функционирование социальных и экономических закономерностей юридическими нормами. Право может вступить в противоречие с наличием тех реальных социальных норм, которые проявляются в виде устойчивых актов поведения людей в соответствующих ситуациях. Действие права тем эффективнее, чем полнее выявляются и принимаются во внимание объективные закономерности, присущие данной сфере социальной деятельности. [39]
После смерти автора рационализаторского предложения его права, в отношении которых допускается правопреемство, переходят к его наследникам по закону или по завещанию. По наследству переходят право на вознаграждение и обеспечивающее его реализацию право на получение удостоверения на рационализаторское предложение. Срок действия прав наследников каким-либо конкретным периодом времени не ограничен. [40]
В случае появления идентичной оригинальной топологии, независимо созданной другим автором, начальный момент действия права на ее использование определяется по дате начала использования или регистрации ранее созданной топологии. Иными словами, общий срок действия права на использование такой топологии не может превышать десяти лет. [41]
Дюринг не замедлит теперь, конечно, с обычной для него обстоятельностью сообщить нам свое более точное понимание отношения хозяйственной коммуны к этому вопросу. Жестоко обманулся бы читатель, подумав так. Приведенные выше тощие и затасканные общие места, которые опять-таки все время вертятся вокруг да около винокуренной и сахароваренной сферы действия прусского права, - вот и все, что г-н Дюринг в состоянии сказать нам по вопросу о противоположности между городом и деревней в настоящем и будущем. [42]
В области морали и права опошление учения Руссо привело философию действительности не к лучшим результатам, чем в предыдущих отделах вульгаризация Гегеля. И относительно правоведения эта философия действительности, несмотря на все уверения автора в противном, обнаружила такое невежество, которое даже у самых заурядных старопрусских юристов можно встретить лишь изредка. Философия, не признающая никакого просто видимого горизонта, довольствуется в юридической области таким действительным горизонтом, который совпадает со сферой действия прусского права. Что же касается обещания этой философии - развернуть перед нами в своем производящем мощный переворот движении все земли и все небеса внешней и внутренней природы, то мы все еще продолжаем тщетно ждать их, и так же тщетно ждем мы и окончательных истин в последней инстанции и абсолютно-фундаментального. Философ, способ мышления которого исключает всякое поползновение к субъективно ограниченному представлению о мире, оказался субъективно ограниченным не только своими крайне недостаточными, - как мы это установили, - познаниями, узко метафизическим способом мышления и карикатурным самовозвеличением, но и просто своими личными ребяческими причудами. Он не может изготовить свою философию действительности, не навязав предварительно своего отвращения к табаку, к кошкам и к евреям - в качестве всеобщего закона - всему остальному человечеству, включая евреев. Его действительно критическая точка зрения по отношению к другим людям состоит в том, чтобы упорно приписывать им вещи, которых они никогда не говорили и которые представляют собой собственный фабрикат г-на Дюринга. Его жиденькие, как нищенская похлебка, рассуждения 92 на обывательские темы, вроде ценности жизни и наилучшего способа наслаждения жизнью, пропитаны таким филистерством, которое вполне объясняет его гнев против гетевского Фауста. Оно, конечно, непростительно со стороны Гете, что он сделал своим героем безнравственного Фауста, а не серьезного философа действительности - Вагнера. Коротко говоря, философия действительности оказывается в конечном итоге, употребляя выражение Гегеля, самым жиденьким отстоем немецкого просветительства, - отстоем, жиденькая и прозрачная пошлость которого получает более густой и мутный вид только благодаря добавлению туда окрошки из оракульских фраз. [43]
В области морали и права опошление учения Руссо привело философию действительности не к лучшим результатам, чем в предыдущих отделах вульгаризация Гегеля. И относительно правоведения эта философия действительности, несмотря на все уверения автора в противном, обнаружила такое невежество, которое даже у самых заурядных старопрусских юристо можно встретить лишь изредка. Философия, не признающая никакого просто видимого горизонта, довольствуется в юридической области таким действительным горизонтом, который совпадает со сферой действия прусского права. Что же касается обещания этой философии - развернуть перед нами в своем производящем мощный переворот движении все земли и все небеса внешней и внутренней природы, то мы все еще продолжаем тщетно ждать их, и так же тщетно ждем мы и окончательных истин в последней инстанции и абсолютно-фундаментального. Философ, способ мышления которого исключает всякое поползновение к субъективно ограниченному представлению о мире, оказался субъективно ограниченным не только своими крайне недостаточными, - как мы это установили, - познаниями, узко метафизическим способом мышления и карикатурным самовозвеличением, но и просто своими личными ребяческими причудами. Он не может изготовить свою философию действительности, не навязав предварительно своего отвращения к табаку, к кошкам и к евреям - в качестве всеобщего закона - всему остальному человечеству, включая евреев. Его действительно критическая точка зрения по отношению к другим людям состоит в том, чтобы упорно приписывать им вещи, которых они никогда не говорили и которые представляют собой собственный фабрикат г-на Дюринга. Его жиденькие, как нищенская похлебка, рассуждения92 на обывательские темы, вроде ценности жизни и наилучшего способа наслаждения жизнью, пропитаны таким филистерством, которое вполне объясняет его гнев против гетевского Фауста. Оно, конечно, непростительно со стороны Гете, что он сделал своим героем безнравственного Фауста, а не серьезного философа действительности - Вагнера. Коротко говоря, философия действительности оказывается в конечном итоге, употребляя выражение Гегеля, самым жиденьким отстоем немецкого просветительства, - отстоем, жиденькая и прозрачная пошлость которого получает более густой и мутный вид только благодаря добавлению туда окрошки из оракульских фраз. [44]
При выполнении своей обычной работы пользователь может испытывать большие неудобства, если ему придется иметь дело с несколькими разными паролями. Следует поэтому стремиться к минимальному числу паролей для одного пользователя. Если пользователь располагает одному ему принадлежащими паролями, то их можно изменять при изменении статуса пользователя или в случае рассекречивания. По истечении срока действия права пользователя на доступ его пароли должны исключаться из системы, но при этом не должны причиняться неудобства другим пользователям. [45]