Cтраница 1
Исследователи массового алкоголизма в принципе вполне правы, когда тесно связывают алкоголизм с социальными причинами, ошибка их заключается в том: 1) что они вероятные симптомы явления приняли за причины такового, 2) что они не расклассифицировали эти причины. [1]
Преимущества этой классификации, намеченной еще Гротья-ном в его труде Alcoholismus - 1898 г., продолженной Влассаком, перед первой классификацией ( делящей массовый алкоголизм на умеренное потребление и пьянство) - очевидны. Как ни оспорима классификация Влассака, но она уже покоится на более глубоком основании, в основу ее положен не внешний, а внутренний момент, тот мотив, почему человек пьет. Но, правильно наметив исходную точку, ее сторонники дают нам слишком скороспелые выводы. Их классификация, не удовлетворяя с теоретической стороны, очень малое говорит и для общественного деятеля, для активного воздействия на массовый алкоголизм. [2]
Как видно из рис. 1.5.1, маловероятное нападение иностранной державы кажется россиянам страшнее, чем такие совершенно конкретные опасности, как нищета и экономический упадок. А развал здравоохранения и массовый алкоголизм и вовсе не упоминаются. [3]
Бородин Д Н Алкоголизм и самоубийство. Первушин С А Очерки по теории массового алкоголизма. [4]
Иными словами, дело идет о построении классификации массового алкоголизма. [5]
Так, под понятие Behabigs-Alcoholismus, строго говоря, не подойдет очень распространенный вид бытового алкоголизма, когда человек пьет вовсе не для того, чтобы заглушить сознание своей неудовлетворенности, или чтобы получить известное наслаждение, а пьет просто потому, что нужно, полагается пить. Все это заставляет нас перейти к самостоятельному построению классификации массового алкоголизма. [6]
Следующим недостатком учения социалистов по алкогольному вопросу является слабая дифференциация понятия алкоголизм. Они различают умеренное потребление алкоголя и пьянство как крайнее ( острое) проявление алкоголизма. Понятие социального алкоголизма у них почти поглощает понятие массового алкоголизма. Действительно, не надо быть особенно наблюдательным, чтобы заметить, что алкоголизм вообще, а в том числе и пьянство, как крайнее проявление такового, далеко не однородны: между алкоголизмом обездоленного, особенно подверженного игре случая, и алкоголизмом обеспеченного всеми жизненными удобствами английского лорда, потребляющего виски с обильной порцией мяса за обедом, большая разница. [7]
Преимущества этой классификации, намеченной еще Гротья-ном в его труде Alcoholismus - 1898 г., продолженной Влассаком, перед первой классификацией ( делящей массовый алкоголизм на умеренное потребление и пьянство) - очевидны. Как ни оспорима классификация Влассака, но она уже покоится на более глубоком основании, в основу ее положен не внешний, а внутренний момент, тот мотив, почему человек пьет. Но, правильно наметив исходную точку, ее сторонники дают нам слишком скороспелые выводы. Их классификация, не удовлетворяя с теоретической стороны, очень малое говорит и для общественного деятеля, для активного воздействия на массовый алкоголизм. [8]