Cтраница 2
В собственноручной записи выступления Зимина далее следует: Напомню, что это прекращение деятельности группы произошло еще до того события, которое в нашей новейшей партийной истории играло, в глазах многих товарищей из большинства, ту же роль, что грехопадение Евы в истории праотца Адама - я разумею июльскую декларацию ЦК. [16]
Июльская декларация была послана для напгчатапия в ЦО прежде, чем мне была дана возможность высказаться по поводу нее. [17]
Конференция осудила июльскую декларацию и поручила участникам совещания 22 большевиков создать орган по подготовке III съезда партии. [18]
В этом письме ЦК касается деятельности большинства, которое со времени июльской декларации ЦК заняло по отношению к центральным учреждениям партии резко враждебное положение и, в частности, не особенно церемонилось и с ЦК, который в свою очередь оценивал его соответственным образом: долг платежом красен. Поскольку комитеты большинства после июльской декларации ЦК перестали признавать центральные учреждения партии и приступили к созданию своей организации, своего центра ( БКБ) и своей газеты ( Вперед), деятельность большинства была дезорганизаторской и характеризовалась ЦК, как таковая. [19]
Местные комитеты партии Петербургский, Московский, Рижский, Бакинский, Тифлисский, Имеретино-Мингрельский, Николаевский, Одесский, Екатеринославский поддержали В. И. Ленина и решительно осудили июльскую декларацию ( см. сборник документов и материалов Третий съезд РСДРП. [20]
Тифлисский, Имеретино-Мингрельский, Северный, Нижегородский и Воронежский комитеты. Протест против июльской декларации выразили также женевская, парижская, берлинская и другие группы содействия РСДРП за границей. [21]
Глебов утверждал в конце мая, что их точка зрения выражена в составленной ими в марте декларации. Таким образом, июльская декларация, коренным образом расходящаяся с мартовской, была принята тайком от меня, и заявления Глебова были обманом. [22]
Напрасно поэтому пытается Совет еще раз ввести партию в заблуждение, предлагая совещания или соглашения спорящих сторон. Русским центром меньшевиков был ЦК - это прямо было заявлено самой Искрой в извещении о принятии меньшевистскими организациями июльской декларации ЦК. [23]
Об этом моменте и говорили мы, кавказские товарищи, в прошлом году в своей резолюции за созыв III съезда, резолюции, принятой единогласно во всех комитетах Кавказского союза. После грехопадения, завершившегося известной июльской декларацией и раскассированном технических организаций за границей и в России, где были большевики, - ЦК явно перешел на сторону меньшевиков, помогая вольно и невольно их дезорганизаторской работе в российских организациях. Если мы при закрытии II партийного съезда видели Россию, так или иначе объединенную и организованную от Петербурга до Батума, теперь Россия изорвана, разъединена: во многих городах и центрах движения по две организации, враждующие друг с другом и более для противоречия друг другу выдумывающие ( конечно, многие бессознательно) несуществующие разногласия или раздувающие существующие... Всем этим и создается атмосфера озлобления, недоверия, отравляющая и массу и ее истинных работников, сбивая всех их с толку и в большинстве случаев бессознательно для них самих делая их демагогами, в своем роде - маленькими Наполеонами. [24]
С момента своего возникновения бюро твердо встало на большевистские позиции, поддерживая непосредственную связь с Лениным. Ко времени выхода так называемой июльской декларации ( см. примечание 278) Южное бюро проделало большую работу по разъяснению среди комитетов РСДРП истинных причин внутрипартийных разногласий после II съезда, осуществило объединение трех наиболее крупных комитетов - Одесского, Николаевского и Екатеринославского, проводило последовательную борьбу против меньшевиков и примиренцев, выступая за немедленный созыв III съезда партии вопреки воле центров - ЦК, ЦО и Совета партии. Южное бюро ЦК просуществовало до середины августа 1904 года и было распущено в силу незаконно принятой июльской декларации ЦК. [25]
С момента своего возникновения Бюро твердо встало на большевистские позиции, поддерживая непосредственную связь с Лениным. Ко времени выхода так называемой июльской декларации Южное бюро проделало большую работу но разъяснению среди комитетов РСДРП истинных причин внутрипартийных разногласий после II съезда, провело объединение трех наиболее крупных комитетов - Одесского, Николаевского н Екате-ринославского, проводило последовательную борьбу с меньшевиками и примиренцами, выступая за немедленный созыв 111 съезда партии вопреки воле центров - ЦК, ЦО и Совета партии. [26]
С момента своего возникновения бюро твердо встало на большевистские позиции, поддерживая непосредственную связь с Лениным. Ко времени выхода так называемой июльской декларации ( см. примечание 278) Южное бюро проделало большую работу по разъяснению среди комитетов РСДРП истинных причин внутрипартийных разногласий после II съезда, осуществило объединение трех наиболее крупных комитетов - Одесского, Николаевского и Екатеринославского, проводило последовательную борьбу против меньшевиков и примиренцев, выступая за немедленный созыв III съезда партии вопреки воле центров - ЦК, ЦО и Совета партии. Южное бюро ЦК просуществовало до середины августа 1904 года и было распущено в силу незаконно принятой июльской декларации ЦК. [27]
ЦК мотивированный протест, указав, что постановление его незаконно, так как принято без ведома двух членов ЦК РСДРП. Одновременно Ленин направил письмо агентам ЦК и членам большевистских комитетов, вынося на суд партии позорное поведение примиренцев. Примиренцы, отвечая на протест Ленина, подтвердили, что они и дальше будут проводить линию в духе июльской декларации. Ленину не оставалось ничего другого, как порвать всякие связи с ЦК, фактически оказавшимся в руках меньшевиков. Глава примиренцев Носков обратился было к Ленину с елейным письмом, предлагая ему ради мира вернуться в редакцию Искры. Ленин высмеял увертки Носкова: Что касается до меня-писал он - то я отвергаю, как недостойное, самое предположение о возможности для большинства отказаться от партийной борьбы за свою позицию, борьбы за выдержанное направление, борьбы против кружковщины. [28]
С этого времени вся борьба концентрируется на вопросе о съезде. Меньшинство, сознавая, что оно в партии действительно только меньшинство, и притом в самой России даже незначительное, отчаянно противодействует созыву съезда; это противодействие оказывается успешным, особенно благодаря позициям, завоеванным меньшинством в центральных учреждениях партии. Усиливаются нападения на единственный оставшийся выразителем партийного большинства центр партии - ЦК. Подавленный тяжестью непосильных задач и мучительной внутрипартийной борьбы, ЦК и с ним часть большинства партии решили продолжить тактику уступок меньшинству. На первом плане стоял отказ от съезда. Июльская декларация ЦК6, решительно высказываясь против съезда и осуждая агитацию за него, делала меньшинству еще другие уступки и обещала еще большие. Такая тактика была в корне ошибочна. Уступки приводят к примирению тогда, когда с обеих сторон имеется желание мира и единства, когда на уступки идет и другая сторона. [29]
Последовательные сторонники Ленина Ленгник и Эссен, выехавшие по его поручению в Россию, чтобы вести борьбу за съезд, попали в руки полиции. Кржижановский подал в отставку и вышел из ЦК. В ЦК осталась тройка откровенных примиренцев: Носков, Гальперин и Красин. Воспользовавшись таким положением, эта тройка втайне от Ленина, находившегося на отдыхе в горах Швейцарии, устроила в конце июля заседание ЦК и приняла постановление, известное под названием июльской декларации. [30]