Cтраница 1
Американская демократия - вовсе не такой хрупкий цветок, как это представляется Уолл-стриту. Возможно, это не самая прекрасная демократия, которую создал мир, но в хорошую погоду американцы склонны так думать. [1]
Легко увидеть, что американская демократия часто ошибается в выборе людей, которым она доверяет власть. Однако совсем не легко ответить на вопрос, почему управляемое этими людьми государство процветает. [2]
Вызывают улыбку усилия некоторых американских политологов классифицировать все общества мира по степени их демократичности, причем максимум ее приходится на американскую демократию. Если для анализа создают некоторый континуум между двумя несравнимыми экстремумами, неизбежно судят об одном по отношению к другому. Другими словами, традиционная схема является оборотной стороной индустриальной схемы: таким образом отказываются от всех оригинальностей, свойственных преиндустриальным обществам. [3]
Например, независимо от своих этнических корней все американцы разделяют представления об Америке как самой передовор страж: мира, верят з американскую демократию, превосходство американского образа жизни. [4]
По мнению экспертов, невидимые барьеры ( glass ceilings - невидимые препятствия на пути представителей меньшинств по достижению руководящих постов в организации) бросают вызов самым сокровенным принципам американской демократии - прежде всего мечте о равных возможностях для всех. Кроме того, наличие барьеров снижает эффективность экономической деятельности предприятий. Проблема может быть исследована и решена только в рамках концепций человеческого и социального капитала. Как указывается в рекомендациях комиссии, в современной глобализированной экономике уровень образования всех работников определяет черту, которая разделяет успешные фирмы от проигравших в конкурентной борьбе. То же справедливо и для стран. Руководство корпораций обнаружило, что покупатели их продукции благожелательно относятся к тем компаниям, которые реализуют кадровую политику, направленную на развитие культурного и организационного разнообразия организации. The Glass Ceiling Commission считает, что в этом отношении потенциал США огромен. Почти 2 / 3 активной рабочей силы страны составляют женщины и представители национальных меньшинств. [5]
Преследования интернационалистов, линчевание негров, кровавые расправы наемных, вооруженных капиталистами отрядов со стачечниками, угнетение и удушение слабых и малых пародов, поддержка самых реакционных сил во всем мире - все это, писал Ленин, говорит о том, что идеализируемая защитниками капитализма американская демократия является на деле диктатурой буржуазии. [6]
Что касается самих законов, то стоит лишь заглянуть в архивы различных штатов Союза, чтобы убедиться, что законодательная деятельность в Америке не прекращается ни на миг. Дело не в том, что американская демократия менее стабильна, чем какая-либо другая. [7]
В работах Д. И. Менделеева имеет место критика отдельных пороков капитализма, его общественного и государственного строя. Большой интерес представляет критика Д. И. Менделеевым так называемой американской демократии. Все то, - писал он после поездки в США, - что пришлось узнать относительно местных политических партий и способа их действия, чрезвычайно мало говорит в их пользу. [8]
Заметим, что приблизительно такая же кастовая система существовала в Древнем Египте, в результате чего как политическое целое египетская цивилизация просуществовала 5500 лет. Та же американская демократия существует всего 200 лет и что с ней будет через 1000 лет, неизвестно. [9]
Ной-штадт в своем сочинении о президентской власти, опубликованном впервые в 1960 году, постоянно потом актуализируемом, считающимся уже классическими, исследовал предпосылки и необходимые условия для успеха президента и пытается снизить понятие величием до человеческого масштаба. Из его наблюдений выводятся критерии, с помощью которых, в принципе, можно измерять производительность всех президентов, несмотря на очень различные внешние обстоятельства, в которых они должны исполнять свои обязанности. Власть означает, в основном, значительное влияние, и источниками такого влияния, наряду с формальными компетен-циями, являются, прежде всего, профессиональная репутация, общественное уважение и доверие к президенту. Профессиональной репутации президент может добиться, если ему удастся эффективным управлением ( секретари и клерки) и политической инициативой сохранить правительство дееспособным. Чтобы добиться и сохранить уважение и доверие, требуются духовно-моральные качества, духовная ведущая сила, черпаемая из основных ценностей американской демократии. [10]
В простой обширной республике всегда возобладают олигархические тенденции. Компетенция правительства не может распространяться на все сферы жизни. Отсюда я заключаю, что американской демократии угрожает опасность, если презюмируется, что правит правительство. Задача институтов правления должна состоять в посредничестве и разрешении конфликтов, в создании более широких структур взаимоотношений, а не в осуществлении командных и контрольных функций над всеми аспектами жизни. [11]
Согласно логике его мысли, мы наблюдаем, с одной стороны, упадок капиталистической системы, а с другой - неспособность экономической и политической системы коммунизма удовлетворить жизненные потребности людей. Последняя складывается в периоды великих бедствий ( голод, война, революции, депрессии), однако когда социальная опасность минует и сходит на нет, то в обществе обнаруживается неизбежная тенденция детоталитарюации и реконверсии к менее регламентированной и более свободной жизни. Этот социальный закон, по Сорокину, выражается в том, что степень государственного вмешательства в жизнь общества варьируется пропорционально масштабам и характеру бедствия. И если в будущем великие катаклизмы удастся преодолеть, то коммунистические и схожие с ними тоталитарные режимы, очевидно, будут приходить в упадок. Речь у Сорокина, однако, идет не только о политических переменах и сближении двух стран. Он считает, что фундамент конвергенции заложен в близости систем ценностей, праве, спорте и досуге, изящных искусствах, экономике, семейных и брачных отношениях и даже в религиях обеих держав. Советские философы безвозвратно ушли от ортодоксального марксизма в интерпретациях человека и общества, в то время как материалистическая идеология и философия все активнее проникают в общественную и приватную жизнь американцев. Иными словами, по Сорокину, конвергенция заключена не только в реверсивном движении России к образцу американской демократии, но и в усилении тоталитарных элементов в США. [12]