Cтраница 2
Не демократия французской революции, противоположностью которой были монархия и феодализм, а такая демократия, противоположностью которой является буржуазия и собственность. Это доказывается всем предшествующим развитием. Буржуазия и собственность господствуют; бедняк бесправен, его угнетают и унижают, конституция его не признает, закон притесняет его; борьба демократии против аристократии в Англии есть борьба бедных против богатых. Демократия, навстречу которой идет Англия, - это социальная демократия. [16]
Милюков, как видите, сразу вводит нас в самую сердцевину вопроса. В приведенной цитате имеются все основные элементы меньшевистских взглядов на революцию и соотношение буржуазной и социальной демократии. Совершающийся переворот есть переворот буржуазный, а не социалистический. Буржуазный переворот должна совершить буржуазная демократия. Социальная демократия не может своими руками проводить буржуазные реформы; ее роль чисто оппозиционная: критиковать и дискредитировать. [17]
Наиболее сложна для уяс нения экономическая мысль центристе течений. Это обусловлено двумя взаимосвязанными обстоятельствами ] первых, данные течения разнородны, аморфны; во-вторых, для; характерно противоречие между стремлениями к экономической свой к социальной справедливости и общенациональным интересам. В рами этого бермудского треугольника критериев исчезают логика и теории их место занимают эклектика и прагматизм, весьма удобные с точки HI ния сиюминутных интересов отдельных групп мелких и средних прслнр нимателей, интеллигенции, части рабочих. Российский центризм ими чает ряд разновидностей социал-реформ измай социал-патриотизма, IK современная, еще далеко не сформировавшаяся экономическая мыпп явной, а часто в неявной форме использует элементы неоклассически марксистской, кеинсианскои, институционалистскои теорий, с упорны технологические варианты последней. Однако эклектика и прагм пп не способны обеспечить основы для жизнеспособной теории, дич ной идеологии и объединяющей центристов практической прог ] Теоретическое решение проблемы органического соединения конк ного рынка с социальной демократией и общенациональными ит ми еще предстоит найти. [18]
В капиталистически развитых странах Запада социал-демократия имеет дело с вполне развитым, с зрелым буржуазным обществом, в котором пролетариат и буржуазия стоят прямо и непосредственно лицом друг к другу, как силы непримиримо враждебные, из которых одна является консервативной, борющейся за сохранение существующего общественного строя, другая - революционной, стремящейся к его разрушению. В этих странах общественные отношения сами стихийно толкают революционные или пролетарские элементы вперед по пути подготовления социалистической революции. Поэтому, как бы заметно ни отклонялись те или другие из этих элементов в отдельных случаях от главной, принципиальной дороги, прямо ведущей к социалистическому перевороту, в общем и целом тактика социальной демократии на Западе не идет вразрез с основной задачей последней, не впадает в прямое противоречие с делом подготовления социалистической революции. Историческое же положение нашей партии характеризуется как раз противоположными тенденциями и ставит перед ней, как главную непосредственную задачу, организацию пролетариата не для низвержения господства буржуазии, а, наоборот, для радикального разрушения того социально-политического строя, который стоит на пути к ее полному господству. Общественные отношения России созрели еще только для буржуазной революции, и историческая стихия толкает самих рабочих и революционеров с гораздо большей силой в сторону буржуазного революционизма, превращающего тех и других в невольных политических слуг буржуазии, чем в сторону революционизма, принципиально социалистического, тактически и организационно подготовляющего пролетариат к политическому господству. Ведь в последовательном и разностороннем преследовании именно этой задачи и заключается отличие социал-демократии, как классовой партии пролетариата, от всех других политических и идеологических групп, хотя бы они и провозглашали себя социалистическими. Следовательно, она, эта задача, является верховным критерием и масштабом при оценке методов, средств и форм революционной борьбы с точки зрения социальной демократии. Но на почве и в тисках старого режима методы и средства, наиболее доступные русским революционерам, находящиеся, так сказать, на самой поверхности общественно-политической деятельности, не только не удовлетворяют, этому критерию, но, наоборот, скорее и чаще всего противоречат ему. В тактике революционных элементов со стихийной силой отражается влияние буржуазных тенденций нашей революции, толкающих и нашу партию на путь подчинения русского пролетариата политической опеке буржуазной демократии. [19]