Cтраница 1
Девятичасовой рабочий день с превращением ночи в день, с постоянной ночной работой - вот что царит в Московской губернии. [1]
Правительство начинает уже метаться. От политики кровавой репрессии оно питается перейти к экономическим уступкам и: отделаться подачкой или обещанием девятичасового рабочего дня. Но урок кровавого дня не может пройти даром. Требование восставших петербургских рабочих - немедленный созыв учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного нрава - должно стать требованием всех бастующих рабочих. [2]
Даже по старой системе процедура эта требовала только трех минут - казалось, она не заслуживает особого внимания. Для этого были поставлены два стола и, в общем, было занято двадцать восемь человек: в течение девятичасового рабочего дня они собирали, всего-навсего, 175 поршней - то есть им требовалось ровно три минуты и пять секунд на штуку. Никто не наблюдают за этим, и многие поршни оказывались негодными при сборке мотора. Весь процесс был в общем прост. [3]
Вожди тред-юнионов успокаивали свою совесть, быть может, тем, что они при своем постепенном обуржуазивании стали усматривать в стачках лишь грубую форму профессионального движения. Уже в 1867 г. один из них заявил перед королевской комиссией, что стачки как для рабочих, так и для предпринимателей являются абсолютно пустой тратой денег. Поэтому они всеми силами тормозили начавшееся в 1871 г. мощное движение английского пролетариата за девятичасовой рабочий день. Массы этого пролетариата не проделали государственного развития вместе со своими руководителями и были до крайности раздражены новеллой по уголовному праву. Движение началось с забастовки машиностроителей в Сендерленде 1 апреля, затем быстро распространилось на машиностроительные округа и достигло высшего развития в ньюкаслской стачке, которая через пять месяцев закончилась полной победой рабочих. Большой союз машиностроительных рабочих отнесся, однако, весьма отрицательно к этому массовому движению. Только после четырнадцати недель бастующие рабочие, состоявшие членами этого союза, получили от него стачечную помощь в размере пяти шиллингов в неделю сверх обычной поддержки, оказываемой безработным. Это движение, быстро распространившееся на значительную часть других профессий, почти целиком вынесла на своих плечах Лига девятичасового рабочего дня, которая образовалась для этой борьбы и нашла весьма способного руководителя в лице Джона Бернетта. [4]
Мне кажется, что это был первый подвижной сборочный путь, какой когда-либо был устроен. В принципе, он был похож на передвижные пути, которыми пользуются чикагские укладчики мяса при дроблении туш. Прежде, когда весь сборочный процесс находился еще в руках одного рабочего, последний был в состоянии собрать от 35 до 45 магнето в течение девятичасового рабочего дня, т.е. ему требовалось около двадцати минут на штуку. Позднее его работа была разложена на двадцать девять различных единичных действий, и, благодаря этому, время сборки сократилось до тринадцати минут и десяти секунд. В 1914 году мы приподняли путь на восемь дюймов и время сократилось до семи минут. [5]
Еще более разительный пример дает нам самое недавнее прошлое. Между тем более богатые фабриканты, у которых прядение соединялось с ткачеством, использовали сокращение производства, обусловленное этим соглашением, для того чтобы расширить свое собственное дело и извлечь таким образом большие барыши за счет мелких предпринимателей. Последние в таких затруднительных обстоятельствах обратились к фабричный рабочим, призывая их серьезно заняться агитацией за девятичасовой рабочий день и обещая им денежную помощь для этой цели. [6]
Еще более разительный пример дает нам самое недавнее прошлое. Между тем более богатые фабриканты, у которых прядение соединялось с ткачеством, использовали сокращение производства, обусловленное этим соглашением, для того чтобы расширить свое собственное дело и извлечь таким образом большие барыши за счет мелких предпринимателей. Последние в таких затруднительных обстоятельствах обратились к фабричным рабочим, призывая их серьезно заняться агитацией за девятичасовой рабочий день и обещая им денежную помощь для этой цели. [7]
Еще более разительный пример дает нам самое недавнее прошлое. Между тем более богатые фабриканты, у которых прядение соединялось с ткачеством, использовали сокращение производства, обусловленное этим соглашением, для того, - чтобы расширить свое собственное дело и извлечь таким образом большие барыши за счет мелких предпринимателей. Последние в таких затруднительных обстоятельствах обратились к фабричным рабочим, призывая их серьезно заняться агитацией за девятичасовой рабочий день и обещая им денежную помощь для этой цели. [8]
Еще более разительный пример дает нам самое недавнее прошлое. Между тем более богатые фабриканты, у которых прядение соединялось с ткачеством, использовали сокращение производства, обусловленное этим соглашением, для того чтобы расширить свое собственное дело и извлечь таким образом большие барыши за счет мелких предпринимателей. Последние в таких затруднительных обстоятельствах обратились к фабричным рабочим, призывая их серьезно заняться агитацией за девятичасовой рабочий день и обещая пм денежную помощь для этой цели. [9]
Еще более разительный пример дает нам самое недавнее прошлое. Между тем более богатые фабриканты, у которых прядение соединялось с ткачеством, использовали сокращение производства, обусловленное этим соглашением, для того чтобы расширить свое собственное дело и извлечь таким образом большие барыши за счет мелких предпринимателей. Последние в таких затруднительных обстоятельствах обратились к фабричным рабочим, призывая их серьезно заняться агитацией за девятичасовой рабочий день и обещая им денежную помощь для этой цели. [10]
Услышав эту потрясающую новость, конкуренты Форда поначалу встревожились, решив, что теперь им тоже придется, следуя его примеру, увеличивать расходы на оплату труда. Однако после некоторых размышлений они успокоились и даже радостно потирали руки. На Кадиллаке, Паккарде и Олдсмо-биле рабочим в ту пору платили около двух с половиной долларов, причем за девятичасовой рабочий день, а тогдашние экономисты в один голос авторитетно заявляли, что никакое промышленное предприятие не сможет оставаться рентабельным, если будет платить рабочим выше этой ставки. По мнению хозяев крупных автомобилестроительных фирм, Форд просто обрекал себя на крах. [11]
Само собой разумеется, что побежденные и изгнанные коммунары не могли рассчитывать на помощь буржуазии. Что касается рабочего класса, то требование о помощи поступило в тяжелый момент. В Швейцарию и Бельгию уже прибыли значительные группы эмигрантов, которым нужно было либо оказывать поддержку, либо помочь перебраться в Лондон. Суммы, собранные в Германии, Австрии и Испании, направлялись в Швейцарию. В Англии напряженная борьба за девятичасовой рабочий день, решающим моментом которой были события в Ньюкасле 326, исчерпала как индивидуальные взносы рабочих, так и фонды тред-юнионов, которые, кстати сказать, согласно уставам, могут расходоваться только для целей профессиональной борьбы. Однако благодаря неустанной деятельности и переписке Совету удавалось собирать небольшие суммы денег, которые он распределял еженедельно. Американские рабочие более широко откликнулись на его призыв. Вот если бы Совет мог реализовать те миллионы, которыми так щедро наделило кассу Интернационала перепуганное воображение буржуазии. [12]
Вожди тред-юнионов успокаивали свою совесть, быть может, тем, что они при своем постепенном обуржуазивании стали усматривать в стачках лишь грубую форму профессионального движения. Уже в 1867 г. один из них заявил перед королевской комиссией, что стачки как для рабочих, так и для предпринимателей являются абсолютно пустой тратой денег. Поэтому они всеми силами тормозили начавшееся в 1871 г. мощное движение английского пролетариата за девятичасовой рабочий день. Массы этого пролетариата не проделали государственного развития вместе со своими руководителями и были до крайности раздражены новеллой по уголовному праву. Движение началось с забастовки машиностроителей в Сендерленде 1 апреля, затем быстро распространилось на машиностроительные округа и достигло высшего развития в ньюкаслской стачке, которая через пять месяцев закончилась полной победой рабочих. Большой союз машиностроительных рабочих отнесся, однако, весьма отрицательно к этому массовому движению. Только после четырнадцати недель бастующие рабочие, состоявшие членами этого союза, получили от него стачечную помощь в размере пяти шиллингов в неделю сверх обычной поддержки, оказываемой безработным. Это движение, быстро распространившееся на значительную часть других профессий, почти целиком вынесла на своих плечах Лига девятичасового рабочего дня, которая образовалась для этой борьбы и нашла весьма способного руководителя в лице Джона Бернетта. [13]