Cтраница 1
Горькая истина - истина насчет непримиримости капитализма с отказом от аннексий - разоблачена еще и еще раз. Крах политики соглашателей, примирителей капитализма с пролетариатом, политики министериалистов народников и меньшевиков - самый явный. Все их надежды на коалиционное правительство разлетелись в прах, все их посулы разоблачены, как пустейшая словесность. [1]
Пребывай в сознании этих горьких истин, принимая его за великую жертву, приносимую истине, - и всегда Mephisto неотвязчив и всегда будет дрожаться перед ним. [2]
Надо иметь мужество смотреть прямо в лицо горькой истине. Весь вопрос в том, захватила ли болезнь только лихорадящие верхи, да и то может быть исключительно московские, или болезнью охвачен весь организм. II в последнем случае, способен ли этот организм в несколько недель ( до партсъезда и на партсъезде) излечиться полностью и сделать повторение болезни невозможным или болезнь станет затяжной и опасной. [3]
К сожалению, практика современного изобретательства убедительно подкрепляет эту горькую истину. [4]
Раскольническая работа оппозиции ведет ее к смычке с буржуазными интеллигентами, а смычка с буржуазными интеллигентами облегчает обволакивание оппозиции всякого рода контрреволюционными элементами, - такова горькая истина. [5]
Все наши ( кроме двух девиц Акселърод, верных Плеханову даже в его Treulosigkeit) отстраняются от Плеханова и на собрании ( 6 или 7, XI) говорят ему горькие истины. [6]
Сначала царское правительство пыталось скрыть горькую истину от своих верноподданных, но скоро убедилось в безнадежности такой попытки. Скрыть полный разгром всего русского флота было бы ECO равно невозможно. [7]
Это па редкость правдивое заявление Аксельрода стоит отметить: горькая истина полезнее нас возвышающего обмана, ценнее дипломатических уверток и оговорочек. [8]
И нет решительно ничего страшного, ничего дающего законный повод хотя бы к малейшему унынию в признании этой горькой истины, ибо мы всегда исповедовали и повторяли ту азбучную истину марксизма, что для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран. А мы все еще пока одни, и в стране отсталой, в стране более других разоренной, сделали невероятно много. Мало того: мы сохранили армию революционных пролетарских сил, мы сохранили ее маневренную способность, мы сохранили ясность головы, позволяющую нам трезво учесть, где, когда и насколько надо отступить ( чтобы сильнее прыгнуть); - где, когда и как именно надо приняться за переделку недоделанного. Пе погибли ( и, вероятнее всего, но погибнут) те коммунисты, которые не дадут себе впасть ни в иллюзии, ни в уныние, сохраняя силу и гибкость организма для повторного начинания сначала в подходе к труднейшей задаче. [9]
В той же мартовской книжке Современника, в которой была напечатана только что цитированная нами стат я, появилась также полемическая заметка: Научились ли. Чернышевский защищает в ней студентов от упрека в нежелании учиться, который делали им наши охранители, и по пути высказывает также много горьких истин правительству. [10]
У Гете зло рассматривается по отношению к познанию. В 1 - й части Фауста, изображая зло в образе Мефистофеля, Гете рассматривает его как отрицание, сомнение - необходимый момент дерзкого движения к познанию истины, как иронию над иллюзиями, слепыми идеалами, как злую силу, срывающую прекрасное покрывало с горькой истины. Во 2 - й части Фауста проблема зла поставлена уже в отношении к историч. Гете в основе прогресса увидел труд, практическую деятельность, а зло связал с силами препятствий и разрушения в поступательной деятельности людей, к-рая преодолевает их. Это была концепция, к-рая вобрала в себя достижения ромаптич. [11]
Один слишком старательный аспирант спросил, необходимо ли прочитать всю литературу прежде, чем начать писать работу. Вторая часть ( содержащая горькую истину: глубокий эрудит может быть лишен творческого начала) возникает просто по инерции в связи с чисто словесной ассоциацией. [12]
Бонч-Бруевичем, писал, что не следует преувеличивать роль мифических освобожденцев. В качестве примера он приводил прошедший в Москве съезд учителей, где социал-демократы выдвинули свои требования и этим вначале как бы отпугнули политически не подготовленную массу учителей. Однако, указывал он, спустя несколько недель поело съезда, когда успели перевариться горькие истины, прошедший в Москве митинг педагогов, на котором присутствовали сотни учителей и учительниц, явился блестящим успехом социал-демократов и полным провалом освобожден цов. [13]
Можно лишь пожалеть, что значительно меньше внимания уделено проблеме участия d - электронов в сопряженных - системах с такими атомами, как фосфор, кремний, сера, тем более что взгляды автора на так называемое я-ря-сопряжение гораздо обоснованнее обычных представлений об этом эффекте. Весьма ценным нам представляется в девятой главе разбор соотношений Гаммета. Несмотря на всю резкость высказываний Дьюара по этому поводу, они производят впечатление горьких истин, и было бы, несомненно, полезно, если бы эта критика оказала отрезвляющее влияние на слишком горячих приверженцев корреляционных соотношений, не имеющих в действительности большого смысла. Здесь автор к тому же не ограничивается лишь негативной критикой, а предлагает более рациональный путь сопоставления свойств заместителей. Критический разбор различных эффектов - индуктивных, электромерных и т.п., также весьма актуален. [14]
Для сельскохозяйственных рабочих вопрос этот важен еще и по следующим соображениям. Свободный ввоз хлеба обусловливает собой - по причинам, на которых я здесь останавливаться не могу, - эмансипацию фермера от землевладельца, другими словами, превращение фермера-тори в фермера-либерала. Над этим Лига против хлебных законов уже немало поработала, и это ее единственная заслуга. И теперь уже среди сельскохозяйственных пролетариев намечается новое движение; это докапывает собрание, которое либеральный землевладелец граф Раднор созвал в октябре 1844 г. возле Хайуэрта, где расположены его владения, для принятия резолюции против хлебных законов; рабочие отнеслись к этим законам с полнейшим безразличием, но выставили совсем другие требования, в частности потребовали сдачи в аренду мелких участков за дешевую плату и вообще наговорили графу Раднору немало горьких истин. Так движение рабочего класса проникает в глухие, закоснелые, погруженные в духовную спячку сельскохозяйственные округа и, при царящей в этих местах нужде, оно скоро здесь укрепится и разовьется так же, как в фабричных округах. Что касается религиозных чувств сельскохозяйственных рабочих, то у них они, конечно, сильнее, чем у промышленных рабочих, но все же и они находятся в очень натянутых отношениях с церковью, так как в этих округах почти все население принадлежит к англиканской церкви. [15]