Cтраница 1
Логические истины не сообщают никакой непосредственной информации о внеязыковой реальности и составляют содержание формальной логики. Фактические истины базируются на опыте и выражают содержание ( в том числе законы) конкретных паук. В противоположность неопозитивизму, трактующему аналитические предложения как языковые конвенции, диалектический материализм исходит из того, что все утверждения любой науки в конечном счете детерминированы объективной реальностью. Деление предложений на синтетические и аналитические относительно обусловлено их ролью в системе знания. [1]
Ясно, что эта точка зрения не является внутренне противоречивой и согласуется с общеизвестными логическими истинами. [2]
Если это не очевидно, то выскажусь яснее: я полагаю, что кодификация функциональных логических истин не очень важна для компьютера. [3]
Второе замечание касается того, что наши четыре значения были предложены только в связи с выводами и мы, безусловно, не предполагали использовать их для определе-ния-того, какие формулы со связками &, V и - рассматриваются в качестве, так сказать, логических истин. [4]
Таковы дикие концепции Маркса, эти ублюдки исторической и логической фантастики, в которых гибнет способность рассудка к различению, как и всякое добросовестное применение понятий. Противопоставим теперь этим плодам легкомыслия те глубокие логические истины и ту предельную и строжайшую научность в смысле точных дисциплин, которые нам предлагает г-н Дюринг. [5]
Существуют, с другой стороны, формулы, которые никогда не принимают значения Г, например А / - А, но множество таких формул даже не замкнуто относительно конъюнкции и не содержит формулы ( А у А) & ( В / - В), которая может иметь значение F, когда А принимает значение None, а В - значение Both. Таким образом, не стоит и пытаться определить логическую истину по нашим четырем значениям. [6]
Существуют, с другой стороны, формулы, которые никогда не принимают значения F, например А / - А, но множество таких формул даже не замкнуто относительно конъюнкции и не содержит формулы ( А / - А) & ( В / - В), которая может иметь значение F, когда А принимает значение None, а В - значение Both. Таким образом, не стоит и пытаться определить логическую истину по нашим четырем значениям. [7]
Кант считал, что аналитические суждения не зависятотопы-та, и определял их, в отличие от синтетических, как такие, предикат к-рых содержится в субъекте и тождествен ему. Логические истины не сообщают никакой непосредственной информации о внеязыковой реальности и составляют содержание формальной логики. В противоположность неопозитивизму, трактующему аналитические предложения как языковые конвенции ( Конвенционализм), диалектический материализм исходит из того, что все утверждения любой науки в конечном счете детерминированы объективной реальностью. Деление предложений на синтетические и аналитические обусловлено их ролью в системе знания. [8]
Чтобы убедиться в правильности первого предложения, достаточно понимать смысл слов: это предложение является истиной языка. Такие истины языка называются логическими истинами. [9]
Замечательно, что ( 1), ( 2), ( 3) - это равенства, которые верны в обычной школьной алгебре, где означает плюс, а означает умножить на. Одна и та же закономерность встречается в двух совершенно различных областях применения. Значит, привычный нам способ обращения с равенствами, связывающими числа, можег быть распространен и на логические истины. [10]
Она не только неизмеримо обогатила содержание науки, но в корне изменила сам способ теоретического мышления, взяв на вооружение метод материалистической диалектики. Экономические законы и категории впервые были представлены не в виде вечных неподвижных логических истин, выводимых из неизменной человеческой природы, а в виде научных абстракций, которые отражают реальные экономические отношения в их развитии и являются истинами лишь постольку, поскольку существуют эти отношения. [11]
Очевидно, что по крайней мере одно из этих предложений истинно в том случае, когда истинно предложение Джон обычно бил свою жену, и именно поэтому последнее предложение выражает пресуппозицию вопроса ( 8) и законно выбирается грамматикой в качестве единственной пресуппозиции этого вопроса. Среди предложений, которые предполагаются этими вопросами, но не выражают его пресуппозицию, отметим предложения Джон женат и Джон обычно бил кого-нибудь; они необходимы, но не достаточны для того, чтобы на вопрос ( 8) можно было дать истинный ответ. Аналогично ( 27) истинно предполагает, что имеется по крайней мере одно простое число между 10 и 20, в то время как ( 26) ложно предполагает, что такое число одно, и этого достаточно, чтобы сказать, что ( 27) имеет истинный ответ, а ( 26) не имеет. На ум приходят и другие примеры, в том числе вопросы типа собственно да-нет-вопроса ( 2), которые свободны от пресуппозиций в том смысле, что тот факт, что по крайней мере один из ответов на них является истинным, является логической истиной. [12]
Рассмотрим вопрос ( 8) с прямыми ответами Джон перестал бить свою жену и Джон не перестал бить свою жену, которые мы интерпретируем как не имеющие истинностных провалов - и эквивалентные соответственно предложениям Джон обычно бил свою жену, а сейчас перестал и Джон обычно бил свою жену и не перестал. Очевидно, что по крайней мере одно из этих предложений истинно в том случае, когда истинно предложение Джон обычно бил свою жену, и именно поэтому последнее предложение выражает пресуппозицию вопроса ( 8) и законно выбирается грамматикой в качестве единственной пресуппозиции этого вопроса. Среди предложений, которые предполагаются этими вопросами, но не выражают его пресуппозицию, отметим предложения Джон женат и Джон обычно бил кого-нибудь, они необходимы, но не достаточны для того, чтобы на вопрос ( 8) можно было дать истинный ответ. Аналогично ( 27) истинно предполагает, что имеется по крайней мере одно простое число между 10 и 20, в то время как ( 26) ложно предполагает, что такое число одно, и этого достаточно, чтобы сказать, что ( 27) имеет истинный ответ, а ( 26) не имеет. На ум приходят и другие примеры, в том числе вопросы типа собственно дя-яет-вопроса ( 2), которые свободны от пресуппозиций в том смысле, что тот факт, что по крайней мере один из ответов на них является истинным, является логической истиной. [13]