Cтраница 1
Истолкование закона Менделеева стало уже в начале второго десятилетия XX века настоятельной необходимостью. Химики могли пользоваться периодическим законом, не вникая глубоко в его сущность, как во многих случаях ученые пользовались другими обобщениями, но как только закон Менделеева был приложен к физическим явлениям, прогресс и физики и химии стал невозможным без разрешения тех сомнений, которые мучили еще Менделеева, и тех загадочных обстоятельств, которые выявились уже после его смерти. [1]
В основе квантовомеханического истолкования законов микромира лежит понятие дуализма волна - частица. Волновые свойства частиц проявляются тем меньше и, наоборот, их корпускулярные свойства выражены тем более значительно, чем больше их масса. [2]
История открытия и истолкования закона Менделеева сама по себе очень интересна. [3]
Однако первые же судебные истолкования закона Шермана вызвали серьезные сомнения в его эффективности, и стало ясно, что нужна более точная формулировка антитрестовских законов. Кроме того, деловое сообщество стремилось к более четкой формулировке того, что является законным или незаконным. [4]
Здесь сформулирован в общем виде принцип атомистического истолкования будущих законов химической стехиометрии; принцип. [5]
Вместе с тем, будучи натуралистическим, это истолкование закона означало, что он по-прежнему выводится не из собственно сферы социальной реальности, а извне - из царства природы. [6]
С такой трактовкой закона перехода количества в качество связано и несколько своеобразное истолкование закона единства и борьбы противоположностей - в этой концепции чувствуется идея конфликтности, ныне разрабатываемая в конфликтной модели диалектики. Акцент делается на борьбе. Единство ( совпадение, тождество, равнодействие) противоположностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение ( ПСС. [7]
Как известно, телеология является идеалистическим философским учением, которое дает описание и истолкование законов Вселенной с позиций конечных причин ( целей), которые могут относиться к весьма далекому будущему. [8]
Между прочим, это игнорирование философского смысла терминов Аристотеля привело Лукасевича к совершенно неприемлемому для нас скептическому истолкованию закона причинности в заключительном параграфе 62 Философские выводы из модальной логики, согласно которому подлинно аподиктических предложений нет, а с точки зрения логики нет различия между математической и эмпирической истиной ( стр. [9]
Некоторые из указанных подробностей, по-видимому, будут полезны для составления мнения о многочисленных прежних попытках, которые были предприняты с целью ввести новые функции течения. Мы можем утверждать, что с этой точки зрения закон гиперболического синуса охватывает наиболее общим образом многие частные законы течения, которые были независимо предложены исследователями для истолкования законов истечения из труб сред, вязких в обобщенном смысле. [10]
Всякое истолкование закона должно быть прежде всего логическим, но приемы его могут быть различны: грамматический анализ, сопоставление закона с целой системой законодательства и историческое изучение закона в связи с предшествовавшими законами. Все это не более как различные способы логического толкования, взаимно восполняющие друг друга. [11]
Модель выражает закон поведения системы. Поэтому она стремится объединить в себе все то, что другими способами не было связано и могло бы давать противоречивую информацию. Можно ожидать, что в пределах сферы действия этого закона модель прогнозирует будущее действительное поведение системы, если оно на самом деле управляется законом. В данном случае следует проявить особую осторожность при определении и истолковании закона, выражаемого моделью. Мы судим о пригодности модели, сравнивая ее прогнозы с наблюдениями над поведением системы, которую она представляет В чем же выражается этот прогноз, каким образом можно сравнить модель с действительно существующей системой. [12]
Позднее Бор писал в своих воспоминаниях, что это недоумение было очень дальновидным, ибо коснулось той проблемы, которой предстояло стать центральным пунктом последующих продолжительных дискуссий. И сегодня, через полвека с лишним, длятся те же дискуссии. Еще и сегодня раздаются голоса, всерьез повторяющие шутливый довод Эйнштейна против вероятностного истолкования законов микромира: Я не могу поверить, будто господь бог играет в кости. [13]