Cтраница 1
Историки культуры отмечают, что китайцы еще в конце IX в. Приблизительно в 1440 г. наборная печать была открыта в Германии И. Гутенбергом ( 1399 - 1468), а печатание первой знаменитой Библии Гутенберга было закончено в 1456 г. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению, изобрел ли Гутенберг свой станок самостоятельно или заимствовал у китайцев; более того, некоторые специалисты утверждают, что печать с наборных матриц была открыта в Голландии раньше, чем в Германии. [1]
Обычно историки культуры, системно рассматривающие достижения человеческого гения, начинают отсчет с античности. [2]
В определении хронологических рамок существует большое количество разнообразных мнений: ряд историков культуры склонны видеть начало Возрождения еще и XII в. [3]
Георгий Петрович Федотов ( 1886 - 1951) - прежде всего историк, историк культуры. [4]
ЛУКАЧ Дьердь ( 1885 - 1971) - венгерский философ, эстетик, теоретик и историк культуры. [5]
Гримм ( Grimm), Якоб ( 1785 - 1863) - выдающийся немецкий филолог и историк культуры, автор ряда работ по истории немецкого языка, права, мифологии и литературы. [6]
Мы полагаем, что библиография трудов Д. И. Менделеева, отличающаяся оригинальной композицией, необычайной детальностью приводимых в ней сведений и раскрывающая историческую обстановку, в которой работал Д. И. Менделеев, удовлетворит запросы не только химиков, но и представителей других научных дисциплин, а также историков культуры, и что эта библиография явится своеобразным памятником нашему великому предку. [7]
Заре навстречу ( 1956 - 57), Щит и меч ( 1965, экранизация в 1968), Корни и крона ( 1981 - 82), рассказы и повести ( Знакомьтесь, Балуев. Ал - др. ( 1852 - 1917), историк культуры, публицист, ученик и издатель соч. [8]
Заре навстречу ( 1956 - 57), Щит и меч ( 1965, экранизация в 1968), Корниикрона ( 1981 - 82), рассказы и повести ( Знакомьтесь, Балуев. КОЖЕВНИКОВ В.т. Ал - др. ( 1852 - 1917), историк культуры, публицист, ученик и издатель соч. [9]
Во многих естественных науках, изучающих человека, в том числе в психологии, уже давно утвердилось положение, согласно которому человеку, как и животным, присущ ряд инстинктов. Но исследования ряда психологов, физиологов, социологов, этнографов, историков культуры, проведенные в последние десятилетия, показали, что если человек как природное существо действительно рождается с некоторыми наследственно передаваемыми органическими потребностями ( вроде половой и пищевой потребности), то никакими жизненно значимыми наследственно-врожденными способами их удовлетворения он не обладает. [10]
Так и остается бедный сборник на долгие годы res nullius, мимо которого проходит всякий специалист, если рукопись подвернется ему на дороге. История литературы напоминает географическую полосу, которую международное право освятило как res nullius, куда заходят охотиться историк культуры и эстетик, эрудит и исследователь общественных идей. [11]
До конца своих дней Нильс Бор постоянно убеждал ученых коллег из других областей знания - биологов, психологов, языковедов, историков культуры - что принцип дополнительности может и для них служить путеводной нитью. [12]
Историки культуры отмечают наличие в древнегреческой религиозно-культовой системе двух противоположных культов, таких как культ Аполлона и культ Диониса. [13]
Однако если признать, что история науки, какими бы причудливыми путями она ни развивалась, всегда должна рассматриваться как история научной рациональности, само понятие научной рациональности как бы теряет свои точные очертания и становится чем-то текучим, а по большему счету и ненужным. Он предлагал различать внутреннюю и внешнюю историю науки: первая должна укладываться в схемы рациональной реконструкции и выглядеть в конечном итоге вполне рациональной, а вторая должна быть вынесена на поля учебников по истории науки, где и будет сказано, как реальная наука проказничала в своей истории, что должно, однако, волновать не методологов, а историков культуры. Методолог же должен относиться к истории науки не как к безграничному резервуару различных форм и типов рациональности, а подобно укротителю, заставляющему прекрасное дикое животное исполнять его команды. [14]
Ясно, сколь важными функциями наделяет общество врача, вверяя ему г) раво определять момент смерти. Обычно нам эти функции представляются вполне естественными и даже самоочевидными. В действительности, однако, наделение ими врачей - дело по историческим масштабам совсем недавнее, относящееся примерно к середине XIX столетия. И связано оно было с тем процессом, который историки медицины и историки культуры называют медикализацией смерти. [15]