Cтраница 2
В эффекте Джозефсона впервые в истории физики экспериментально обнаружено, что макроскопическое явление - электрический ток определяется микроскопической характеристикой - фазой волновой функции и квантуется, принимая лишь дискретные значения. При этом размываются границы между макро - и микрофизикой. [16]
В эффекте Джозефсона впервые в истории физики экспериментально обнаружено, что макроскопическое явление - электрический ток - определяется микроскопической характеристикой - фазой волновой функции и квантуется, принимая лишь дискретные значения. При этом размываются границы между макро - и микрофизикой. [17]
Если мы хотим найти в истории физики мнемоническое правило, сравнимое по наглядности и убедительности с фейнманов-скими диаграммами, то следует обратиться к фарадеевской концепции силовых линий поля. Этой исторической аналогией еле дует воспользоваться здесь для своевременного предупреждения против всякого слишком буквального понимания мысленных образов, в основном покоящихся на совокупности соглашений, ка - кими бы последовательными и естественными эти соглашения ни казались. [18]
Если бы мы захотели проследить историю физики и смежных с нею наук ( например химии, астрономии), мы легко могли бы установить, что развитие этих наук нередко сопровождалось неожиданными для современников глубокими сдвигами в исходных предпосылках и в способах построения физических теорий. Чем ближе мы подходим к XX веку, тем многочисленнее и глубже становятся сдвиги. Это понятно: накопление экспериментального материала растет неуклонно, темп этого накопления тоже растет стремительно, так как по мере развития техники расширяются экспериментальные возможности и увеличивается число лиц, занятых физическими опытами; задача теории, которая должна в немногих простых формулировках охватить все сведения, добытые опытом, с каждым годом все более усложняется; но вместе с тем чем обширнее становится экспериментальный материал, тем острее возникает необходимость в его теоретическом обобщении, ибо без теории эксперимент, ка к правило, бесплоден. [19]
Классическим примером решения обратной задачи из истории физики является задача о нахождении действующих на планеты сил по известным траекториям планет и известным законам их движения, сформулированным Кеплером. Эта задача привела Ньютона к открытию закона всемирного тяготения. [20]
Позволю себе напомнить те черты в истории физики, которые особенно убедительны в этом отношении. Прежде всего замечу, что хотя вышедшая в 1909 г. книга Ленина была посвящена борьбе с махизмом, в самой физике махизм, собственно говоря, уже потерял корни, что Ленин и показал. Махизм был запоздалым философским отражением научной системы, существовавшей до Маха, в 1855 - 1895 гг., когда развилась феноменологическая физика на основании уравнений термодинамики, теории сплошности, теории упругости и уравнений Максвелла. Это чистая теория сплошности и термодинамика действительно являлись областью, где феноменологический метод одно время был основным методом физического исследования. [21]
Позволю себе напомнить те черты в истории физики, которые особенно убедительны в этом отношении. Прежде всего замечу, что хотя вышедшая в 1909 г. книга Ленина была посвящена борьбе с махизмом, в самой физике махизм, собственно говоря, уже потерял корни, что Ленин и показал. Махизм был запоздалым философским отражением научной системы, существовавшей до Маха, в 1855 - 1895 гг., когда развилась феноменологическая физика на основании уравнений термодинамики, теории сплошности, теории упругости и уравнений Максвелла. [22]
Трудно назвать еще один период в истории физики, когда бы так сильно и по столь широкому фронту происходил пересмотр физических представлений. [23]
Для студентов физических специальностей необходим курс истории физики. Он должен быть итоговым, позволяющим студентам оглянуться на все пройденное, почувствовать пользу знания исторического опыта и заглянуть в будущее развития физики. [24]
На летней школе в Варение, посвященной истории физики, присутствовал доктор Холтон, который говорил о прежних измерениях заряда электрона. Он рассказывал о точных работах Милликена, а также о работе Эренгафта, довольно неточной и сильно дискредитированной в свое время. Холтон сказал мне о замечании, содержавшемся в одной из статей Милликена, которое показалось мне очень интересным, и мне хочется привести его здесь. Иногда историки науки выкапывают что-нибудь весьма любопытное, похороненное в старой литературе. Это замечание Милликена приведено в его статье, опубликованной в 1910 году, в которой описаны опыты, послужившие основой для точного определения заряда электрона. [25]
К числу моделей, вошедших в историю физики, нужно добавить и модель теплорода, использованную Карно, п квантовую модель атома Бора, вообще лишенную смысла в рамках старой теории. [26]
Классическими остаются его статьи и книги по истории физики, и в особенности книга о Ньютоне. Интереснейшие мысли содержатся в философских статьях и лекциях, например Ленин и современная физика и другие. Не стареют и его прекрасные популярные книги, и среди них особенно Глаз и Солнце, изданная в 1976 г. уже в девятый раз. [27]
I даются небольшие заметки под заголовками Из истории физики. Некоторые из них представляют собой отрывки из одной или двух оригинальных научных работ, содержащих первые открытия в данной области физики. Приводя эти отрывки, мы намеревались, прежде всего, показать, насколько ясность, энергия и смелость мысли характерны для великих открытий и исследований. Наиболее ясной работой в данной области обычно является первоисточник, и может оказаться, что он остается единственным материалом, позволяющим читателю уяснить себе мотивы нового подхода к изучаемому предмету. Смелость мышления, проявляющаяся как отсутствие боязни введения новых идей, играет исключительно важную роль в исследовательской работе. Другая наша цель состояла в том, чтобы побудить студента к ознакомлению с оригинальной литературой по физике. [28]
Этот несколько неожиданный результат, известен в истории физики как парадокс Максвелла. [29]
Трудно даже представить, как бы сложилась история физики, не будь того влияния, которое оказывал на развитие этой науки в течение последних двадцати с лишним лет Паули. [30]