Cтраница 1
История Греции и Рима является свидетельством и примером той тесной связи, которая всегда существует между понятиями человеческого разума и социальным строем общества. Посмотрим на учреждения древних народов, оставляя совершенно в стороне их верования, и эти учреждения покажутся нам странными, непонятными, необъяснимыми. К чему эти патриции и плебеи, патроны и клиенты, эвпатриды и феты и откуда произошли неизгладимые родовые отличия, которые мы видим между названными классами. Какой смысл в учреждениях лакедемонян, которые представляются нам столь противоестественными. [1]
Кривая войн в истории Греции, Рима и европейских стран с VI века до Рождества Христова по наше время обнаруживает непрерывный рост войн в процентном отношении жертв к общему числу населения в периоды радикального изменения высших ценностей в человеческом обществе. Кривые, вычисленные мной и К. Райтом, совпадают во всех основных пунктах. Не входя здесь в подробности, мы может подвести итог европейским войнам в целом с ХП в. Кривая начинает медленно подниматься в ХШ и XIV вв. XV и XVI и достигает вершины в XVII, затем она слегка опускается в XVIII, еще больше в XIX, хотя и дает некоторый скачок на рубеже веков, но в XX в. [2]
Греции; греческий; - history история Греции; the - language греческий язык. [3]
Раньше чем читать Спартака, нужно изучить историю Греции, тогда ты в состоянии будешь понять и этот роман, - говорил один из народников молодому мастеровому по поводу чтения им Спартака. Вообще они сильно напирали на естественные науки, и я, просматривая книга, полученные от этих господ, видел чаще всего или сборник арифметических задач, или курс грамматики, или что-либо в этом роде. Когда же молодежь спрашивала книгу посерьезнее, то ей отвечали, что это еще преждевременно, нужно, мол, раньше географию, арифметику, грамматику знать, а потом уже браться за серьезные книги. После этого понятно будет, почему молодые люди постоянно жаловались а своих руководителей и неохотно штудировали даваемые им книги. [4]
Второй этап является временем расцвета того, что в истории Греции получило название полис, в истории Италии - civitas, в истории Китая - го. Под этими наименованиями скрывается в общем одно и то же: гос-во, сведенное к одному центру - городу, господствующему над всей подвластной ему территорией, причем такой город-гос-во был не только политическим, но и экономическим целым. Именно в этом смысле город-гос-во и был базисом собственности - в том ее масштабе, к-рый она тогда приняла: ее объектом были, во-первых, рабы, во-вторых, земля. Преобладающей формой собственности на рабов была частная; форма собственности на землю была двойной - общинной и частной, причем последняя была опосредствована первой: условием частной собственности на землю была принадлежность к гражд. Рабский труд на этом этапе еще не имел того значения в х-ве, к-рое он получил позднее. [5]
Проблема эта давала себя чувствовать уже в античном мире в правовой истории Греции и Рима. Стоит она все время и перед новыми народами, начиная от эпохи раннего средневековья, от того момента, до которого только может проникнуть наш исторический взгляд. [6]
Книга рассчитана на широкий круг читателей, историков, студентов гуманитарных вузов, специализирующихся по проблемам истории Греции. [7]
Таковы основные характерные особенности чувственного закона, будьте право западноевропейских держав последних нескольких столетий, право чувственного периода истории Греции и Рима или закона других чувственных культур. [8]
Фаллмерайер ( Fallmerayer), Якоб Филипп ( 1790 - 1861) - немецкий историк и путешественник, автор работ по истории Греции. [9]
Числа и математические символы составляют не только строительный материал, из которого подлинная теоретическая наука о природе стремится воздвигнуть свое здание; наряду с этим на протяжении всей истории человеческого духа существовала магия чисел, которая делает число символом земной и божественной действительности в совершенно ином смысле. Простое выражение и причудливое смешение обеих форм мы находим уже у Пифагора, этой таинственной личности в духовной истории Греции. Нечетные и четные числа, по Пифагору, представляют мужской и женский принципы. В своей Vita Nuova ( XXX, 26 - 27) Данте говорит о Беатриче, что число 9 было числом ее подлинной сущности. [10]
Человечество вовсе не всегда правильно догадывается, к чему оно идет. История Греции, по общему убеждению всех ее политических людей и граждан, была процессом развития демократии. [11]