Cтраница 2
Он призывает нас подняться со своих диванов и общими усилиями занять свое место между высоким правительством и крупным бизнесом, место, где граждане могут дышать свободно и действовать согласно демократическим принципам, не будучи вынужденными считать себя пассивными нытиками, жадными потребителями или одинокими жертвами. Это место, бережно охраняемое на протяжении всей американской истории, и есть то место, где расцветает гражданская жизнь. Строительство новых зданий; обустройство среды обитания для людей; благотворительные церковные проекты; праздничные фестивали и вечеринки во дворах жилых домов; демонстрации и заявления протеста; добровольческие организации, такие, как родительский комитет и Красный Крест; организация дежурства в жилых кварталах; устройство общественных садов; работа дискуссионных групп - все эти виды деятельности напоминают нам, что мы являемся членами большой семьи, которая нуждается в нашем участии и ценит его. [16]
Однако, несмотря на все тревоги, связанные с продажей, не менее сильная волна покупок прокатывалась всякий раз, когда индексы Nasdaq, Dow или S & P приближались к нижнему пределу. Это действительно было начало конца для одного из крупнейших медвежьих рынков в американской истории. [17]
Знаменитая триада, известная каждому американскому школьнику, содержится в геттисбергской речи Авраама Линкольна: Это правительство народа, из народа, для народа. Однако, несмотря на то что слова Линкольна нашли отклик во всей современной американской истории, его благородные чувства были неоригинальны. [18]
Тот факт, что любая точка напряженности может перерасти в конфликт и стать причиной коллективного поведения, вовсе не означает, что в накоплении напряженности действует полный произвол. Предложенная Смелсером аналитическая схема опирается на обобщение огромного эмпирического материала, заимствованного из американской истории. Смелсер опирается на исторические исследования борьбы за гражданские права и становление американского федерализма, на детальный анализ многообразных этнических и социально-политических движений XIX в. [19]
Самой долгой войной в истории Америки называют в Вашингтоне вьетнамскую войну. Но следует добавить, что это и самая грязная из всех войн, которые знает американская история. [20]
Период с 1965 года по настоящее время относится уже к эпохе информационного общества, начавшейся в 1956 - 1957 годах. В 1957 году советский спутник положил начало новым видам коммуникации, а в 1956 году впервые в американской истории белых воротничков стало больше, чем простых рабочих. Перед нами постепенно возник иной, ранее не существовавший статус информации. Сегодня любой структуре отнюдь не безразлично, в каком виде она будет представлена на страницах СМИ. [21]
Это было десятиэтажное здание, построенное на месте дома, принадлежавшего когда-то Александру Гамильтону, поборнику идеи индустриализации Америки и главному противнику аграрных идеалов Джефферсона. Нет оснований полагать, что Рокфеллеру было известно об этой аналогии с Гамильтоном, но тем не менее это одно из самых примечательных совпадений в американской истории. Не часто случается, что мечтатель и человек, претворивший впоследствии его мечты в действительность, живут на одном и том же месте. [22]
Он был чемпионом по объемам и многообразию видов деятельности; он лучше умел производить, чем продавать. Он построил компанию, невиданную в американской истории бизнеса, очень четко ориентированную на достижение своих целей. Что касается инно-вационой деятельности внутри компании, GE могла делать почти все, причем могла делать кучу вещей одновременно. [23]
Их альянс с Советским Союзом распался из-за того, что последний отказался уважать принципы демократии и превратил страны, попавшие под его влияние по Ялтинскому соглашению, в своих сателлитов. Причины, по которым Рузвельт согласился в Ялте на раздел Европы, остаются темным пятном американской истории. [24]
Точно так же создавалась и Федеральная резервная система. Перед началом обсуждения различных функций ФРС в этой и последующей главах, однако, нужно обязательно рассмотреть те ключевые функции, которые ФРС и другие центральные банки выполняли в американской истории. [25]
Возьмем другой пример: шекспировский Ричард II начинается словами: Джон Гонт, почтенный возрастом Ланкастер... Интересным примером, взятым из американской истории, может служить Авраам Линкольн. [26]
США в период антитеррористической операции также повторяют простри советский путь воспитания и перевоспитания своих людей, когда отслеживание виртуальной реальности шло под неусыпным контролем. В докладе акцентируется внимание на распространенное в академической среде обвинение самой Америки. Подчеркивается, что можно получить диплом в ста процентах американских колледжей, не прослушав ни одного курса по американской истории. И поскольку американская свобода не означает свободы от критики доклад методично перечисляет крамольные высказывания профессоров ( и даже в некоторых случаях студентов) из 117 университетов. [27]
Джордж Вашингтон знаменует начало американской национальной истории; его имя связывают с мифом основания США, и как обелиск в центре прогулочной зоны возвышается над спланированной с его участием и названной его именем столицей, так влияние первого президента Соединенных Штатов простирается до наших дней. Томас Джефферсон олицетворяет принципы Декларации независимости, ценности репрезентативной демократии и способность народа управлять самим собой. Авраам Линкольн, наконец, персонифицирует единство нации и - своей смертью - жертву, принесенную в гражданской войне, в этом великом эпосе американской истории, обеими сторонами для национального возрождения и устранения рабства. В этих трех случаях вопрос о причинах признания величия кажется излишним. [28]
Тот факт, что любая точка напряженности может перерасти в конфликт и стать причиной коллективного поведения, вовсе не означает, что в накоплении напряженности действует полный произвол. Предложенная Смелсером аналитическая схема опирается на обобщение огромного эмпирического материала, заимствованного из американской истории. Смелсер опирается на исторические исследования борьбы за гражданские права и становление американского федерализма, на детальный анализ многообразных этнических и социально-политических движений XIX в. Он уделяет особое внимание вспышкам насилия в американской истории нового времени. Суть его концепции состоит в том, что психологические состояния, определяющие новое видение ситуации и взывающие к действию, развиваются по принципу добавления к стоимости. В развитии коллективных настроений, подготавливающих вспышки насилия и ненависти, одно состояние при определенных обстоятельствах может перейти в другое. [29]
![]() |
Бычьи и медвежьи рынки теории Доу, не связанные со спадами или подъемами NBER. [30] |