Cтраница 4
Но оно в некотором изобилии может подходить только с севера, а в отношении к нему берега самой Волги и ее притоков представляют много преимуществ по легкости водяной доставки, что и заставляет многие заводы и фабрики прижиматься к этим берегам. Предвидится впереди, по моему мнению, только один способ удержать за Москвою и ее ближайшими окрестностями их первоклассное промышленное значение среди соседних мест, в которых дальнейший промышленный рост не только желателен, но и непременно должен совершаться; способ этот состоит в организации водяной доставки донецких каменных углей по Донцу и Дону на север, а оттуда по железным дорогам до Москвы. Не то чтобы путь этот, требующий выработки и сравнительно длинный и медленный, был наидешевейший по сравнению с прямым железнодорожным, но дело в том, что одна, две, даже три железных дороги не могут подвезти столь много угля, сколько может и должен потребовать центральный промышленный округ России, когда начнется настоящее промышленное движение в России. Железные дороги, не говоря о стоимости, вообще мало пригодны для передвижения очень больших масс, выражаемых сотнями миллионов пудов. Только водяные пути годны для этого. Их преимущество состоит еще в том, что и малый и большой капитал на них могут действовать рядом, не завися ни друг от друга, ни от множества тех стеснительных порядков, которые поневоле неизбежны на железных дорогах. [46]
Возрастание ценности орудий производства происходит преимущественно вследствие того, что переработка становится наиболее выгодною только при большом скоплении перерабатываемых предметов. Так, например, даже небольшой двигатель в несколько лошадиных сил обходится всем своим содержанием гораздо дороже большого двигателя, если расчесть стоимость на одну лошадиную силу. Какая-нибудь дробилка для камня или костей тогда только действует правильно и выгодно, когда движется сильным, а не слабым двигателем, и требует, поэтому, для выгодности действия громадной массы сырья, так что дробить переделку на мелкие заводы оказывается весьма невыгодным. Весь присмотр за какой-нибудь доменной печью, дающею в день тысячи пудов чугуна, стоит почти столько же, сколько присмотр за домной, дающей в десятки раз больше чугуна в день. Подобными соображениями технического свойства объясняется, с одной стороны, скопление производства больших количеств на одном заводе, а с другой - удешевление через это большинства товаров по мере улучшения техники производства и увеличения скопления. Если же требуется устройство фабрик и заводов, переделывающих в год большое количество сырья, то, очевидно, требуется и большой капитал, как основной, так и оборотный, для устройства подобных заводов, а вместе с тем уменьшается потребность в личном труде рабочих на единицу производимого товара. Отсюда прямо следует потребность больших капиталов для выгодного производства товаров. В этом капитале, потребном для переработки спрашиваемых товаров, лежит причина того, что развитие переделывающей промышленности прямо определяется величиною капиталов, вложенных в этого рода дела. [47]
Это неугомонное стремление всех капиталистов оставлять менее прибыльное дело для более прибыльного создает сильную тенденцию приводить прибыль всех к одной норме или устанавливать между ними такую пропорцию, какая по расчету заинтересованных сторон уравновешивает действительные или кажущиеся преимущества одних перед другими. Может быть, очень трудно проследить последовательные фазы этого процесса. Для его осуществления, вероятно, вовсе и не требуется, чтобы фабрикант совершенно менял свое дело. Достаточно, чтобы он только уменьшил количество капитала, вложенного в него. Эти люди сами не связаны с какой-либо отраслью промышленности, но живут на проценты со своих денег, употребляя их на учет векселей или на ссуды их более предприимчивой части общества. Банкиры также употребляют большой капитал на подобного рода операции. Капитал, употребляемый таким образом, составляет оборотный капитал значительного размера, и им пользуются в большей или меньшей пропорции все различные отрасли промышленности страны. Нет, пожалуй, фабриканта, который, как бы богат он ни был, ограничивал бы свое дело теми размерами, какие допускают одни его собственные средства. У него всегда находится некоторая доля этого текущего капитала, которая возрастает или уменьшается в соответствии с интенсивностью спроса на его товары. [48]