Cтраница 1
Капиталист-предприниматель, арендуя или покупая землю, организует па ней с. Во всех случаях земля выступает как гл. Во всех случаях капиталист рассматривает х-во на земле только как особую сферу приложения своего капитала. Он организует пронз-во ради извлечения прибыли, нанимает рабочую силу, к-рая приводит в движение капитал п производит товар, обеспечивая ему прибыль. Наемный рабочий, создавая стоимость товара своим трудом, получает заработную плату. Внешне создается впечатление, что каждый получает свою долю как равноправный контрагент общественного произ-ва. Но земля, в отличие от других средств пропз-ва, не является продуктом человеческого труда п поэтому не имеет стоимости. Она обладает способностью наращивать свою производительную силу под воздействием труда, в к-ром землевладелец сам может и не участвовать. [1]
Капиталист-предприниматель стремится создать планомерную организацию труда и произ-ва на своем предприятии. [2]
Именно капиталист-предприниматель непосредственно выжимает эту прибавочную стоимость из рабочего, независимо от того, какую ее часть он в конечном счете сможет удержать для самого себя. Таким образом, вся система наемного труда, вся современная система производства, основывается именно на этом отношении между капиталистом-предпринимателем и наемным рабочим. Поэтому некоторые из граждан, принимавших участие в наших прениях, были неправы, когда пытались смягчить положение вещей и представить это основное отношение между капиталистом-предпринимателем и рабочим, как вопрос второстепенный; хотя они были правы, утверждая, что при данных обстоятельствах повышение цен может в весьма неодинаковой степени задеть капиталиста-предпринимателя, земельного собственника, денежного капиталиста и, если угодно, сборщика налогов. Из сказанного вытекает и другой вывод. [3]
Предположим, что капиталист-предприниматель пользуется только собственным капиталом и сам является собственником нужной ему земли. В этом случае прибавочная стоимость целиком шла бы в его карман. [4]
Таким образом, рабочий и капиталист-предприниматель оказываются едины в мирской профессиональной аскезе, предприниматель со своими высокими доходами не противостоит рабочему, а просто является несколько более успешным и богоугодным. [5]
В этом заключается их производственная функция. Капиталист-предприниматель под давлением рыночной конкуренции должен обеспечить такую эффективную организацию функционирования капитала, чтобы производство стоимости, равное стоимости рабочей силы, занимало лишь часть рабочего дня, а в течение другой создавалась бы прибавочная стоимость. Только при такой эффективности производства обеспечивается устойчивость капитала в его рыночной конкуренции. В противном случае капиталист разоряется и перестает выступать в роли капиталистического предпринимателя. Таким образом, сущность капиталистического предпринимательства заключается в производственной деятельности, обеспечивающей особую эффективность производства, при которой максимизируется создание рабочими прибавочной стоимости. [6]
Плата за пользование землей сохраняется и при капитализме. Но ведение на ней производства с применением наемного труда придает ему и особое экономическое содержание. Вступая в отношение с земельным собственником об аренде земли, капиталист-предприниматель рассчитывает получить с нее, как диктует ему рыночная конкуренция, прибыль не менее ее средней величины. Поэтому выплатить еще и собственнику земли требуемую по арендному договору особую земельную ренту он может только из добавочной прибыли сверх среднего уровня. [7]
Для еалицайских крестьян, например, вопрос о собственности сводится к превращению феодальной земельной собственности в мелкобуржуазную земельную собственность. Он имеет для них тот же смысл, какой он имел для французского крестьянства перед 1789 годом. Английский сельскохозяйственный поденщик, наоборот, не связан никакими отношениями с собственником земли. Со своей стороны, этот капиталист-предприниматель, платящий ренту земельному собственнику, находится в силу этого в непосредственных отношениях с носледнпм. Поэтому уничтожение собственности на землю составляет важнейший вопрос о собственности для английской промышленной буржуазии, и ее борьба против хлебных законов имела именно этот смысл. Для английских сельскохозяйственных поденщиков, наоборот, уничтожение капитала является таким же важнейшим вопросом о собственности, как и для английских фабричных рабочих. [8]
Подход маржиналистов к теории ценности был противоположен подходу классической школы. Напротив, маржиналисты шли со стороны спроса, придавая основное значение субъективным оценкам блага потребителями. Поэтому если в центре классической теории стоял капиталист-предприниматель, то главным героем маржиналистской теории стал потребитель, которому в теориях классической школы практически не было места. Теории распределения и производства вошли в состав маржиналистской теории несколько позднее - первоначальный прорыв осуществлялся именно на участке теории потребительского выбора. [9]
Если исходить из объективно существующих экономических, а не этических посылок, следует признать, что норма прибавочной стоимости далеко не адекватно выражает эксплуатацию наемного работника капиталистом. Прибавочная стоимость распадается на несколько частей. Во-первых, часть прибавочной стоимости используется на накопление; во-вторых, через налоговую систему часть прибавочной стоимости изымается в государственный бюджет, и, в-третьих, оставшаяся часть идет на личное потребление. Лишь только последняя часть прибавочной стоимости может использоваться для определения масштабов и степени эксплуатации. Во-первых, даже если придерживаться трудовой теории стоимости, капиталист-предприниматель должен получать вознаграждение за свой труд по организации производства. Во-вторых, предоставление капитала в пользование выступает как специфическая услуга, которая также должна оплачиваться. Платой за эту услугу является процент на вложенный капитал. Ксати, и наемный работник, предоставляя свои сбережения в распоряжение банка, получает доход в виде процента. [10]
Если сельскохозяйственное производство мелкого крестьянина, - говорит он, - не вовлечено в область товарного производства, если оно составляет лишь часть домашнего хозяйства, тогда оно остается также вне области цен-трализирующих тенденций современного способа производства. Как бы нерационально ни было его парцелльное хозяйство, к какой бы растрате сил оно ни вело, он держится за него прочно, - точно так же, как его жена держится за ее убогое домашнее хозяйство, которое точно так же дает при громаднейшей затрате рабочей силы бесконечно жалкие результаты, но которое представляет из себя единственную область, где она не подчинена чужой воле и свободна от эксплуатации ( S. Дело меняется, когда натуральное хозяйство вытесняется товарным. Крестьянину приходится продавать продукты, покупать орудия, покупать землю. Покуда крестьянин остается простым товаропроизводителем, он может довольствоваться жизненным уровнем наемного рабочего; ему не нужны прибыль и рента, он может заплатить за землю более высокую плату, чем та, которую мог бы дать капиталист-предприниматель ( S. Но простое товарное производство вытесняется капиталистическим производством. Если, например, крестьянин заложил свою землю, он должен уже добывать и ренту, которая продана кредитору. На этой ступени развития только формально можно считать крестьянина простым товаропроизводителем. На этой стадии, - а Каутский, повторяем, сопоставляет крупное и мелкое земледелие в капиталистическом обществе, - возможность не считать своего труда означает для крестьянина лишь одно: надрываться над работой и бесконечно суживать свои потребности. [11]