Cтраница 2
Из первого отдела настоящей книги следует, что издержки производства одинаковы для продуктов различных сфер производства, если на производство этих продуктов авансированы равновеликие капиталы, как бы ни было различно органическое строение этих капиталов. В издержках производства для капиталиста исчезает различие между переменным и постоянным капиталом. Издержки производства в различных сферах производства при равновеликих затратах капитала одни и те же, как бы ни были различны между собой произведенные стоимости и прибавочные стоимости. Это равенство издержек производства образует базис капиталистической конкуренции, посредством которой устанавливается средняя прибыль. [16]
Из первого отдела настоящей книги следует, что издержки производства одинаковы для продуктов различных сфер производства, если на производство этих продуктов авансированы равновеликие капиталы, как бы ни было различно органическое строение этих капиталов. В вздержках производства для капиталиста исчезает различие между переменным и постоянным капиталом. Издержки производства в различных сферах производства при равновеликих затратах капитала одни и те же, как бы ни были различны между собой произведенные стоимости и прибавочные стоимости. Это равенство издержек производства образует базис капиталистической конкуренции, посредством которой устанавливается средняя прибыль. [17]
Однако при рассмотрении стоимости ( в главе 1 - й его Principles -)) он является первым, кто вообще задумался пал отношением определения стоимости товаров к тому явлению, что равновеликие капиталы приносят равную прибыль. Это возможно для них лишь постольку, поскольку товары, производимые ими, хотя и не продаются по одинаковым ценам ( впрочем, можно сказать, что в итоге получается одинаковая цена, если мы стоимость непотребленной части основного капитала прибавим к стоимости продукта), но тем не менее приносят одинаковую прибавочную стоимость, одинаковый избыток цены над ценой авансированного капитала. И вот Рикардо первый обратил внимание на то, что капиталы одинаковой величины отнюдь не имеют одинакового органического строения. [18]
Таким образом, в развитом капиталистическом обществе закон стоимости проявляется в виде закона цены производства, а закон прибавочной стоимости действует через закон средней прибыли, в силу которого реализация товаров должна обеспечивать одинаковую прибыль на равновеликие капиталы. [19]
Здесь опять нет ничего, кроме констатирования того явления, что равновеликие капиталы приносят равновеликие прибыли, или что цена издержек товара равняется цене авансированного капитала плюс средняя прибыль, - и кроме намека на то, что это явление, поскольку равновеликие капиталы приводят в движение различные количества непосредственного труда, prima facie несовместимо с определением стоимости товара содержащимся в нем рабочим временем. Замечание Торренса, что это явление капиталистического производства обнаруживается впервые лишь тогда, когда существует капитал, - существуют классы капиталистов и рабочих, - когда объективные условия труда обособляются как нечто самостоятельное, как капитал, - это замечание представляет собой тавтологию. [20]
Так, в Капитале в процессе исследования закона стоимости Маркс фактически опирался на понятие средней величины, вводя количеств, характеристику стоимости - общественно необходимое время; средняя норма прибыли использовалась им для выведения цены нроиз-ва и доказательств того, что на равновеликие капиталы, вложенные и разные отрасли экономики, получается равная прибыль, независимо от различий в их органическом строении. [21]
Это означает не что иное, как то, что в определенный период обращения, например, в один год, капитал должен принести 10 % независимо от того, каково его специфическое время обращения, и совершенно независимо от различия прибавочных стоимостей, которые равновеликие капиталы должны производить в различных отраслях производства соответственно соотношению их органических составных частей, даже если оставить в стороне процесс обращения. [22]
Однако в повседневной капиталистической практике наблюдается нечто прямо противоположное. Фактически равновеликие капиталы в одно и то же время дают одинаковую прибыль, независимо от того, много или мало живого труда они эксплуатируют. Поэтому возникает и постоянно существует видимость, будто стоимость товаров и их продажная цена определяются не затратами живой рабочей силы, не общественно необходимым трудом, который воплощен в товарах. Следовательно, если положиться на эту видимость, трудовая теория стоимости неверна и на практике постоянно происходит нарушение закона стоимости. [23]
Однако в повседневной капиталистической практике наблюдается нечто прямо противоположное. Фактически равновеликие капиталы в одно н то же время дают одинаковую прибыль, независимо от того, много или мало живого труда они эксплуатируют. Поэтому возникает и постоянно существует видимость, будто стоимость товаров и их продажная цена определяются не затратами живой рабочей силы, не общественно-необходимым трудом, который воплощен в товарах. Следовательно, если положиться на эту видимость, трудовая теория стоимости неверна и на практике постоянно происходит нарушение закона стоимости. [24]
Если его капитал дает меньшую прибыль, чем равновеликий капитал, вложенный в другую отрасль производства, он изымает свой капитал и вкладывает в более прибыльное предприятие. Чтобы равновеликие капиталы приносили однинаковые прибыли, товары должны продаваться не по стоимости. [25]
Тем самым прибыль у него выступает как результат простого товарного обращения, а отнюдь не капиталистич. Равенство прибылей на равновеликие капиталы, имеющие различное органич. В основе этой позиции в конечном счете лежало отождествление стоимости и потребительной стоимости товаров. [26]
Для того чтобы приносить одну и ту же прибыль, цена, следовательно, должна отличаться от стоимости товара. С другой стороны, равновеликие капиталы производят товары весьма неравной стоимости в зависимости от того, большая или меньшая часть основного капитала входит в товар. [27]
Если бы дело обстояло иначе, стоимость и прибавочная стоимость должны были бы быть не овеществленным трудом, а чем-то иным. Таким образом, так как в различных сферах производства равновеликие капиталы, выраженные в процентном соотношении своих составных частей, неодинаково разделяются на постоянный и переменный элементы, приводят в движение неодинаковое количество живого труда и, следовательно, производят неодинаковое количество прибавочной стоимости, а потому и прибыли, то норма лрибыли, которая как раз и есть процентное отношение прибавочной стоимости ко всему капиталу, у них различна. [28]
Поскольку собственно земледельческая рента есть просто монопольная цена, последняя может быть весьма незначительной, как и абсолютная рента может быть здесь при нормальных условиях весьма незначительной, каков бы ни был избыток стоимости продукта над его ценой производства. Итак, существо абсолютной ренты заключается в следующем: равновеликие капиталы в различных сферах производства, при равной норме прибавочной стоимости, или одинаковой эксплуатации труда, производят, в зависимости от различий среднего строения, различные массы прибавочной стоимости. В промышленности эти различные массы прибавочной стоимости выравниваются в среднюю прибыль и равномерно распределяются между отдельными капиталами как соответственными частями общественного капитала. Земельная собственность, поскольку для производства - земледелия или добычи сырья - требуется земля, тормозит это выравнивание для капиталов, вложенных в землю, и улавливает известную часть прибавочной стоимости, которая иначе приняла бы участие в процессе выравнивания в общую норму прибыли. В таких случаях рента составляет часть стоимости, точнее, прибавочной стоимости товаров, но часть эта достается не классу капиталистов, который выжал ее из рабочих, а земельным собственникам, которые отбирают ее у капиталистов. При этом предполагается, что земледельческий капитал приводит в движение больше труда, чем равновеликая часть неземледельческого капитала. Насколько велико это отклонение или существует ли оно вообще, зависит от относительного развития земледелия по сравнению с промышленностью. По сути дела эта разница с прогрессом земледелия должна уменьшаться, если пропорция, в которой переменная часть капитала уменьшается по сравнению с постоянной, не окажется для промышленного капитала еще больше, чем для земледельческого. [29]
Если бы дело обстояло иначе, стоимость и прибавочная стоимость должны были бы быть не овеществленным трудом, а чем-то иным. Таким образом, так как в различных сферах производства равновеликие капиталы, выраженные в процентном соотношении своих составных частей, неодинаково разделяются на постоянный и переменный элементы, приводят в движение неодинаковое количество живого труда и, следовательно, производят неодинаковое количество прибавочной стоимости, а потому и прибыли, то норма прибыли, которая как раз и есть процентное отношение прибавочной стоимости ко всему капиталу, у них различна. [30]