Cтраница 1
Катастрофисты пытаются избежать серьезной математики. [1]
Катастрофисты, кажется, все еще не заметили связей теории краевых особенностей с простейшими ( и важнейшими) случаями так называемой теории несовершенных бифуркаций. Более сложные случаи последней связаны с теорией Горюнова проектирований полных пересечений, которая является далеким обобщением теории краевых особенностей. [2]
Катастрофисты пытаются избежать серьезной математики. [3]
Не менее жарким был спор между катастрофистами и актуалистами, разгоревшийся в середине XIX в. По мнению первых, геологическая история Земли делится на ряд спокойных эпох. Но каждая из них прерывалась внезапными геологическими катастрофами, и в период их проявления изменялся не только облик Землх но и полностью или частично уничтожался существовавший органический мир. [4]
Не менее жарким был спор между катастрофистами и актуалистами, разгоревшийся в середине XIX в. По мнению первых, геологическая история Земли делится на ряд спокойных эпох. [5]
Полемика между органиками и неорганиками нередко принимала не менее острые формы, чем борьба нептунистов с плутонистами, катастрофистов с актуалистами. [6]
Одни считают теорию катастроф частью теории особенностей, другие, наоборот, включают теорию особенностей в теорию катастроф. Чтобы избежать схоластического диспута, я называю катастрофистами тех, кто сам заявляет, что его работа относится к теории катастроф, предоставляя тем самым свободный выбор между терминами особенности, бифуркации и катастрофы самим авторам соответствующих работ. [7]
Отмечу только, что работы по теории катастроф отличает резкое, катастрофическое снижение уровня требований к строгости, а также к новизне публикуемых результатов. Если первое можно понять как реакцию на традиционный в математике поток строгих, но малоинтересных, эпигонских работ, то небрежное отношение катастрофистов к своим предшественникам ( которым и принадлежит большинство конкретных результатов) вряд ли можно оправдать. [8]
Отмечу только, что работы по теории катастроф отличает резкое, катастрофическое снижение уровня требований к строгости, а также к новизне публикуемых результатов. Если первое можно понять как реакцию на традиционный в математике поток строгих, но малоинтересных, эпигонских работ, то небрежное отношение катастрофистов к своим предшественникам ( которым и принадлежит большинство конкретных результатов) вряд ли можно оправдать. [9]
Катастрофисты пытаются избежать серьезной математики. Зиманом в 1980 г. обширной библиографии по теории катастроф опущены ссылки на математические работы, вышедшие после 1976 г. Таким образом, катастрофисты продолжают попытки экспериментально нащупать ответы в задачах, давно решенных математиками. [10]
Недостатки описанной модели и множества аналогичных ей спекуляций в теории катастроф слишком очевидны, чтобы о них говорить подробно. Отмечу только, что работы по теории катастроф обличает резкое, катастрофическое снижение уровня требований к строгости, а также к новизне публикуемых результатов. Если первое можно понять как реакцию на традиционный в математике поток строгих, но малоинтересных, эпигонских работ, то небрежное отношение катастрофистов к своим предшественникам ( которым и принадлежит большинство конкретных результатов) вряд ли можно оправдать. [11]
Вообще проблема исторического прогресса жизни не затронута Мэттью. При этом надо отметить, что в отличие от антиэволюционистов и неэволюционистов, утверждавших последовательное ( хотя бы и не историческое) повышение, прогресс форм, как бы нацеленный на конечное появление человека как высшей, конечной формы творения. Мэттыо-не обнаруживает тенденции к сведению эволюционного процесса к человеку как венцу творения. Как мы видели, выделяя человека как существо, сумевшее проявить в конечном счете господство над неживой и живой природой в своих личных интересах, часто становящихся на пути благополучного развития его низших собратий - животных, Мэттью вместе с тем говорит, что можно представить себе жизнь в состоянии некоторого, как мы бы сказали, динамического равновесия, которое определяется, с одной стороны, случайными изменениями, которым подвержены все живые существа, с другой, - естественным законом переживания наиболее соответствующих условиям среды. В этом смысле эволюционный процесс, согласно представлениям Мэттью, не является направленным, он носит случайный характер, и уже - по одному этому он не может дважды повториться в одной и той же форме в разные геологические периоды, и возможно, что именно это воззрение Мэттью оттолкнуло его ( хотя он об этом прямо ничего не говорит) от прогрессионизма катастрофистов. [12]
Не менее жарким был спор между катастрофистами и актуалистами, разгоревшийся в середине XIX в. По мнению первых, геологическая история Земли делится на ряд спокойных эпох. Но каждая из них прерывалась внезапными геологическими катастрофами, и в период их проявления изменялся не только облик Землх но и полностью или частично уничтожался существовавший органический мир. Поэтому все изменения на поверхности Земли являются следствием не катастроф, а очень длительного во времени развития. Во главе катастрофистов стоял знаменитый французский ученый Жорж Кювье, авторитет которого в научном мире был непререкаем. Поэтому его учение долго разделялось подавляющим большинством современников, хотя в конце концов потерпело поражение. [13]
Не менее жарким был спор между катастрофистами и актуалистами, разгоревшийся в середине XIX в. По мнению первых, геологическая история Земли делится на ряд спокойных эпох. Поэтому все изменения на поверхности Земли являются следствием не катастроф, а очень длительного во времени развития. Во главе катастрофистов стоял знаменитый французский ученый Жорж Кювье, авторитет которого в научном мире был непререкаем. Поэтому его учение долго разделялось подавляющим большинством современников, хотя в конце концов потерпело поражение. [14]
Необходимо признать, что Дарвин, с одной стороны - значительно смягчил свои расхождения с Мэттью, с другой - действительно не совсем правильно понял некоторые его положения. Он определенно добавляет к приведенным только что словам, что подобное положение мало чем отличается от нового творения, хотя и является частью цельной схемы. Он считал, что в истории Земли неоднократно происходили всемирные перевороты ( катастрофы), резко изменявшие весь облик Земли. Эти перевороты и отделяют, и притом в очень резкой степени, один геологический период ( или эпоху) от другого. На протяжении же каждой эпохи геологические процессы протекают относительно спокойно, нося характер не революции, а медленной эволюции. Наша, современная эпоха, полагал Мэттью в полном согласии с религиозной традицией, началась примерно сорок веков назад. Таким образом, Мэттью должен был, казалось бы, принимать и другое положение катастрофистов, их основное-представление о ходе развития органического мира на Земле, который после каждого очередного переворота возникал наново путем новых актов творения. [15]