Cтраница 3
Задача учета усложняется еще больше для мультипрограммных систем пли систем разделения времени. Поскольку в этих случаях вычислительная система находится в распоряжении отдельной программы не непрерывно, а в течение небольших квантов времени, последовательный способ получения разности времени конца и времени начала задания не отражает использования средств вычислительной машины, за исключением того, что задание находилось где-то в системе. Требуются такие методы измерений, которые позволяют накапливать те небольшие промежутки времени, когда различные компоненты машины использовались для выполнения отдельного задания. Алгоритмы таких измерений весьма разнообразны. Они пытаются учитывать время центрального процессора, использованное задачей или для нее, а также время, в течение которого основная память, канал, контроллер и запоминающее устройство были заняты решением данной задачи. С этими методами связаны две категории времени - время, выделенное задаче, и время, использованное задачей. Выделенное время связано обычно с такой компонентой, как лентопротяжное устройство, которое целиком выделяется заданию па все время его работы. Выделенное время можно использовать для учета, поскольку никакое другое задание не может воспользоваться этим устройством, пока не закончится задание, захватившее это устройство. Реально использованное заданием время работы с этим устройством не учитывается. Использованное время учитывается обычно в тех случаях, когда во время выполнения задания такие устройства, как ЦП или каналы, используются и для выполнения других заданий. Для устройств прямого доступа учитываются оба времени - выделенное время для учета выделенного заданию места и использованное время для учета времени, в течение которого устройство было занято выполнением задания. Аналогично, выполняется учет использования основной памяти. [31]
Это прекрасное, как всеобщая категория, вполне специфично, требуя для себя также и снецифич. Вещи, к-рые изображаются у поэта, в своем существ, значении и нрактич. И не этими вещами как таковыми интересуется поэт, но той стихией красоты, к-рая нисходит свыше на эти вещи и делает их прекрасными. А - 253 С) сводится к следующему: по-зпапие здесь не отделяется от любви, а любовь - от красоты, так что познание трактуется как вечное рождение прекрасного. Но, чтобы возникла красота, необходимо слияние субъекта и объекта и но просто слияние, а еще и любовь субъекта к объекту, и не просто любовь, но некоего рода вступление в брак субъекта и объекта и даже некое порождение в результате этого брака. В этом порождении, конечно, пек-рым образом существуют и субъект и объект, его породившие, но само порожденное уже не есть ни только субъект, ни только объект. Наконец, это порожденное уже не допускает применять к себе категории времени и пространства. [32]