Cтраница 3
В классической политической экономии ведущей методологической установкой был рационализм: предполагалось, что экономика, как и мир в целом, устроена разумно, и задача науки - познать экономические законы, лежащие в основе этого мироустройства, проникнуть в истинную природу явлений. Ньютона ( Великобритания), их собственная научная практика неизбежно отличалась от этого образца. При изучении экономических процессов в масштабе целых стран основной метод физики - строгий лабораторный эксперимент - был недоступен. Рикардо ( Великобритания) ] стало формирование системы базовых научных абстракций ( категорий политической экономии), выражающих структуру и функции экономической системы. [31]
В журнале Немецко-французский ежегодник в феврале 1844 г. была опубликована работа Энгельса Наброски к критике политической экономии, в которой впервые была дана критика капиталистического способа производства и буржуазной политической экономии с позиций зарождавшегося научного социализма. В работе Энгельс показывает неправомерность капиталистической частной собственности как основы всей материальной и духовной жизни общества. Это обоснование было тесно увязано с критикой капиталистической конкуренции как регулятора общественного производства, с анализом антагонистических противоречий буржуазного общества. Энгельс попытался также раскрыть действие важнейших категорий политической экономии - стоимости, земельной ренты, науки как духовного элемента производства и др. - в условиях коммунистического общества; по существу, это был первый опыт прогнозирования коммунистической экономики, впоследствии существенно развитый Энгельсом ( в книге Анти-Дюринг) на основе исследований Маркса. Наброски стимулировали работу Маркса в области политической экономии, начатую осенью 1843 г. В конце августа 1844 г. началось многолетнее сотрудничество Энгельса с Марксом, направленное в первую очередь на разработку диалектико-материалисти-ческого понимания истории. [32]
От поверхности идти дальше вглубь не дозволяется. Бейли забывает даже то простое соображение, что если у аршин холста х фунтам соломы, то это равенство неодинаковых вещей, холста и соломы, делает их одинаковыми величинами. Это их бытие как чего-то одинакового должно ведь отличаться [823] от их бытия как соломы и холста. Они приравнены друг к другу не как солома и холст, а как эквиваленты. Поэтому одна сторона уравнения должна выражать ту же стоимость, что и другая. Стоимость соломы и холста, следовательно, но должна быть ни соломой, ни холстом, а должна быть чем-то общим для них обоих и вместе с тем отличным от них как соломы и холста. На это Бейли не дает никакого ответа. Вместо этого он перебирает все категории политической экономии, чтобы все время повторять монотонное причитание, что стоимость есть меновое отношение товаров и поэтому не есть что-то отличное от этого отношения. [33]