Cтраница 1
Кизеветтер Александр Александрович ( 1866 - 1933) - историк, деятель партии КД, проф. Думы, в 1922 г. выслан за границу. Платонов Сергей Федорович ( 1860 - 1939) - историк, академик АН СССР ( 1920 - 1931), после революции 1917 г. подвергся критике со стороны историков-марксистов, умер в Самаре. Пресняков Александр Евгеньевич ( 1870 - 1929) - историк, член-корр. Покровский Михаил Николаевич ( 1868 - 1932) - историк, партийный и гос. РСФСР, автор многократно переизданной Истории России в самом кратком изложении ( 1 - е изд. Похоронен у Кремлевской стены. [1]
Кизеветтер, ( 1866 - 1933) - русский либерально-буржуазный историк и публицист. [2]
Кизеветтера было продолжительные годы забыто в нашей историографии. После окончания Московского университета он был оставлен для подготовки к профессорскому званию. На кафедре русской истории, которую возглавлял Ключевский, Кизеветтер читал специальные курсы по истории крестьянской реформы 1861 г., внутренней политике России XIX в. Кроме работ о домострое, об Иване Грозном и его оппонентах, о реформах Петра I, ученый проявлял большой интерес к истории России XVIII в. Екатерины II, ее законодательной и социальной политике. Он выступал против общепринятой тогда схемы о том, что Екатерина II, под влиянием идей века Просвещения, цель своей политической программы видела в уравнении сословий, уничтожении деспотизма и крепостного права. [3]
После Булгакова - Кизеветтер и новый шаг навстречу левой, новая маленькая уступка. [4]
Вот что пишет профессор Кизеветтер, виднейший русский историк, в этом журнале, для издания которого они пользуются деньгами не крестьянскими, а деньгами заграничных банкиров. [5]
После Октябрьской социалистической революции Кизеветтер вел активную борьбу против Советской власти, за что был выслан в 1922 году из Советской России. [6]
Вот видите, г. Бланк и г. Кизеветтер: когда Аврамов с казаками истязает Спиридонову, это есть военно-полицейская диктатура над народом. [7]
Вот видите, г. Бланк и г. Кизеветтер: когда Лврамов с казаками истязает Спиридонову, это есть военно-полицейская диктатура над народом. Когда революционный ( способный на борьбу с насильниками, а не только на увещания, назидания, сожаления, осуждения, хныканье и нытье, не мещански-ограниченный, а революционный) народ применяет насилие к Аврамову и Аврамовым, это есть диктатура революционного народа. Это есть диктатура, ибо это есть власть народа над Аврамовым, власть, не ограниченная никакими законами ( мещанин, пожалуй, был бы против того, чтобы силой отбить Спиридонову от Аврамова: дескать, не по закону это. Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть. Ие что иное, как это, означает понятие: диктатура, - запомните хорошенько, гг. кадеты. [8]
Конечно, мы не можем требовать от нашего врага, чтобы он признал, что коммунизм есть основное, и не для того я цитирую, чтобы узнать мнение Кизеветтера о коммунизме ( там нечему учиться и нечего узнавать), но интересно, что думает этот бывший либерал, член кадетской партии, о нашем аграрном уклоне, сделанном в 1917 г., как он оценивает то, что сделано. [9]
Кизеветтера было продолжительные годы забыто в нашей историографии. После окончания Московского университета он был оставлен для подготовки к профессорскому званию. На кафедре русской истории, которую возглавлял Ключевский, Кизеветтер читал специальные курсы по истории крестьянской реформы 1861 г., внутренней политике России XIX в. Кроме работ о домострое, об Иване Грозном и его оппонентах, о реформах Петра I, ученый проявлял большой интерес к истории России XVIII в. Екатерины II, ее законодательной и социальной политике. Он выступал против общепринятой тогда схемы о том, что Екатерина II, под влиянием идей века Просвещения, цель своей политической программы видела в уравнении сословий, уничтожении деспотизма и крепостного права. [10]
Они конфисковывали деньги старого правительства ( железнодорожные стачечные комитеты на юге) и обращали их на нужды нового, народного правительства, - да, это были, несомненно, зародыши нового, народного, или, если хотите, революционного правительства. По своему социально-политическому характеру это была, в зачатке, диктатура революционных элементов народа, - вы удивляетесь, г. Бланк и г. Кизеветтер. [11]
У каждого лектора по мере накопления опыта вырабатывается свой стиль и свои приемы чтения лекции. Одна лекция может быть прочитана в виде плавного, последовательного объяснения той или иной научной проблемы или в виде развития перед студентами логически убедительных доказательств правильности принятой гипотезы. Подобные лекции могут быть прочитаны в любых условиях, они наиболее распространены в высших учебных заведениях. Кизеветтер вспоминает, что у Ключевского почти все содержание курса составляет не повествование, а объяснение, не рассказ, но анализ общих политических и социальных процессов народной жизни. [12]
Вот каков был тот оппортунизм, о котором говорит Бунаков. Если бы мы проявили те черты, которые хотели бы видеть господа кизеветтеры, буна-ковы и др., если бы мы проявили мертвящую схоластику и догматику, мы не дожили бы до того момента, когда мы с полным удовлетворением можем читать вражескую оценку революционной работы нашей партии. [13]
Кизеветтер, ( 1866 - 1933) - русский либерально-буржуазный историк и публицист. В своих исто-рико-публицистических работах извращал значение русской революции 1905 - 1907 годов. После Октябрьской социалистической революции Кизеветтер вел активную борьбу против Советской власти, за что был выслан в 1922 году из Советской России. [14]
Эти милые черты еще яснее, пожалуй, чем на кадетской программе, сказываются и на кадетской тактике. Полярная Звезда т, в которой г. Струве так усердно и так успешно приближал кадетство к нововременству, дала превосходную, великолепную, неподражаемую обрисовку кадетской тактики. Диктатура означает - примите это раз навсегда к сведению, господа Кизеветтеры, Струве, Изгоевы и К - неограниченную, опирающуюся на силу, а не на закон, власть. Во время гражданской войны всякая победившая власть может быть только диктатурой. [15]