Cтраница 2
Однако библиотека Киприановых не преследовала коммерческих целей, что было характерно для иностранных библиотек для чтения. Организуя Публичную всенародную библиотеку, Киприанов рассматривал ее как государственное книгохранилище, основная задача которого - содействие распространению просвещения и образования. [16]
Большинство перечисленных гетероциклических соединений нерастворимы в воде и являются настолько слабыми основаниями, что прямые методы определения основности к ним неприменимы. Циа-ниновые красители способны обесцвечиваться минеральными кислотами, причем это обесцвечивание, как и у трифенилметановых красителей, связано с солеобразованием. Киприанов и Пупко исследовали легкость обесцвечивания симметричных цианиновых красителей, содержащих в своем составе различные гетероциклы, спирто-водными растворами соляной кислоты. При этом было установлено, что по легкости обесцвечивания кислотой красители располагаются в зависимости от образующих их гетероциклов примерно в соответствии с приведенным выше рядом. [17]
Борьба крестьянства была направлена лишь против усиления эксплуатации и ее наиболее жестких форм. Междукняжеские соглашения ( впрочем, далеко не всегда выполнявшиеся) предусматривали нередко выдачу ушедших в чужое княжение крестьян, запрет принимать крестьян в другом княжестве. Из уставной грамоты митрополита Киприана ( 1391) известно о сопротивлении крестьян попыткам усилить эксплуатацию. Крестьяне апеллировали при этом к обычаю, старине: незыблемость старины была одним из принципов средневекового правосознания, и даже ее изменения обычно пытались маскировать восстановлением нарушенного обычая. [18]
Но вовсе не с такою покорностию отвечали новгородцы Эверту Горну, когда тот настаивал на присяге королю, утверждая, что королевич Филипп отказался от новгородского престола: упомянув о договоре, заключенном между ними и Делагарди, новгородцы продолжали: После этого утверждения честные обители и святые божий церкви от немецких ратных людей разорены и разграблены, святые иконы поруганы, расколоты и пожжены, многие мощи святых из гробов выметаны и поруганы, колокола из многих монастырей и церквей, городовой большой наряд и всякий вывезен в Свейское государство, и около Новгорода литовские люди, которые служат здесь королевскому величеству, уездных людей и крестьян жгут и мучат и насмерть побивают, на правеже от ваших приказных людей в налогах без сыску иные насмерть побиты, иные повесились и в воду пометались, иные изувечены и до сих пор лежат. А мы, всяких чинов люди Новгородского государства, по своему крестному целованию и утвержденным записям, во всем стояли крепко и вперед также стоять хотим за государя своего королевича непоколебимо и отдали на подмогу немецким людям все до последней деньги, оттого стали в конечной скудости и многие разбежались розно; а что для нашего греха, государь наш королевич в Новгородское государство походу своего не пожаловал, не учинил, и в том воля его пресветлейшества, где он великий государь наш в своей отчине произволит быть, только мы, холопы его, по своему крестному целованыо, его пресветлейшества держимся и служить хотим верно. Вы говорите, что нам от его королевского величества и от окрестных государей бессловесными и неблагодарными загосками ( кукушками) слыть и гонимым быть; но мы утешаемся христовым словом; блажени изгнали правды ради, яко тех есть царство небесное. И теперь нам мимо государя своего королевича и мимо прежней нашей записи вельможному королю и его наследникам свейским королям креста целовать нельзя и под свейскою короною быть не хотим; хотя бы и помереть пришлось за свое крестное целование, не хотим слыть крестопре-ступниками, а если над нами что и сделаете за прямое наше крестное целованье, в том нам судья общий наш содетель. В то же время князь Никифор Мещерский, согласясь с немногими людьми, пришел к Хутынь монастырь к архимандриту Киприану и объявил, что надобно умереть за православную веру, а королю креста не целовать; Киприан благословил их пострадать за веру; тогда Мещерский с товарищами пошел к Горну и отказал ему впрямь: Вы хотите души наши погубить, а нам от Московского царства не отлучаться и королю креста не целовать. Горн велел всех их рассадить за крепкую стражу и приступил к остальным новгородцам, чтоб дали решительный ответ. [19]
Горн согласился, и отправлены были в Москву хутынский архимандрит Киприан, дворяне - Яков Бо-борыкин и Матвей Муравьев. Послы явились к боярам и били челом о своих винах, что неволею целовали крест королевичу, а теперь хотят просить у государя, чтоб он вступился за Новгородское государство и не дал бы остальным беднякам погибнуть. Бояре донесли государю о новгородском челобитье; Михаил допустил послов к себе и велел дать им две грамоты: одну явную к митрополиту и ко всему Новгородскому государству в ней бояре сурово отвечали новгородцам, называли их изменниками за совет покориться шведскому королевичу; другая грамота была тайная: в ней государь писал к митрополиту и ко всем людям, что он вины им все отдал. Послы возвратились, объявили ответ боярский, но тайно роздали списки с милостивой государевой грамоты. Однако тайна была открыта: думный дьяк Петр Третьяков уведомил Горна из Москвы о милостивой грамоте. Горн принялся за послов, особенно потерпел много Киприан: его били на правеже до полусмерти, морили голодом и холодом. [20]