Cтраница 4
Можно было бы еще долго вспоминать об Александре Сергеевиче: но это - в другом месте. Думаю, что их сближало и нечто общее в их отношении к физике. Как-то я пересказал Давиду поразившие меня слова Александра Сергеевича: Главная задача теоретика - не в том, чтобы получить число. От Киржница я узнал и о кончине Давыдова. О том, как работал Александр Сергеевич можно рассказывать легенды; например, когда он писал Квантовую механику, его дневная норма - я сам слышал, как он об этом говорил как о чем-то вполне естественном, - была 50 страниц на машинке с вписанными формулами... [46]
Отец Давида, журналист Абрам Киржниц, принял активное участие в создании Еврейской автономной области ( Биробиджан) на Дальнем Востоке. Где-то в начале восьмидесятых годов Давид был приглашен в Биробиджан на Юбилейные торжества по случаю пятидесятилетия автономной области. Он был приглашен как сын Абрама Киржница. [47]
Однако, первое время Давид не мог получить добро на поездку в Горький. Дело в том, что каждая командировка к А. Д. Сахарову должна была пройти утверждение на уровне, более высоком, чем дирекция нашего Института. Точно не знаю, что это был за уровень, но, скорее всего, кандидаты на поездку утверждались в Комитете Государственной Безопасности. Так или иначе, первоначально Давида не посылали в Горький, к А. Д. Сахарову ездили другие сотрудники. Киржницу не будет разрешена командировка. Но, видно, его письма читали не только адресаты. Киржниц получил разрешение на командировки в город Горький. [48]
Мы были отрезаны от всего мира. На газеты был строгий лимит, и мне только в 1942 году удалось получить Правду, что было встречено криками Ура. Приехал сотрудник органов ( НКВД) и сказал, что по их данным некто Киржниц слушает немецкое радио. Вызванный Киржниц, вспыхнув, сказал, что слишком презирает фашистов, чтобы слушать их. Нам предложили сдать приемник, как это было положено, и нас не наказали. [49]