Cтраница 2
В январе и феврале групповые сборы рабочих совершенно еще ничтожны. Это указывает на глубокое доверие рабочих масс к своим собственным силам и к постановке всего дела, к направлению предпринимаемой газеты и так далее. В марте еще ежедневной рабочей газеты не было: рабочие группы собирали, значит, деньги и вносили их Звезде, так сказать, в кредит. [16]
Осуществленные партией за последние годы крупные политические и экономические мероприятия обеспечили дальнейшее укрепление социалистического строя, рост могущества Советского государства, повысили политическую активность народа, укрепили союз рабочего класса и крестьянства и нерушимую братскую дружбу всех народов нашей страны. Проведенные Центральным Комитетом меры по восстановлению в партии в полной мере ленинских норм партийной жизни, по укреплению коллективности в руководстве, по упрочению внутрипартийной демократии обеспечили повышение активности партийных масс, расширили и укрепили, как никогда раньше, связь партии с массами, еще больше сроднили нашу партию с народом. Неизмеримо выросла организующая и направляющая роль нашей партии. Паша партия пользуется глубоким доверием, уважением и любовью всего советского народа. [17]
Психосинтетическая методика внутреннего диалога обращает нас к этой истине, скрытой у нас в глубине души. Мы представляем, что встречаемся с человеком на вершине горы, вдали от цивилизации. Этот человек - источник целительной животворной любви, которая принимает нас такими, какими мы есть, и пробуждает нас к тому, чем мы можем стать. Это очень мудрый человек, способный понять жизнь как целое, со всеми ее противоречиями и парадоксами. Мы чувствуем себя совершенно свободно в его обществе и испытываем к нему глубокое доверие. [18]
В газете Правда за 2 марта 1919 г. Сталин опубликовал в связи с нашим переходом на сторону Советов статью Наши задачи на Востоке. Судя по словам автора, в связи с присоединением к Советам татар, башкир, киргизов, узбеков, туркменов, таджиков, других носителей средневековой культуры, составляющих 30-миллионную массу, Сталин имел в виду проблемы, касающиеся всего исламского мира и Востока. Позднее эта статья была опубликована в собрании его сочинений. В Москве мы поняли, что наше положение достаточно прочно. Это довольно подробно объяснил нам и Сталин во время встречи в Наркомате по делам национальностей. Он толковал о глубоком доверии ко мне, о том, что считают меня революционером, лишь по ошибке временно оказавшимся в стане белых. Старался уверить меня в том, что, если бы я прибыл в 1918 г., когда он приглашал меня в Москву, все было бы как нельзя лучше. [19]