Cтраница 1
Христианский догмат о творении, который можно найти в начале всех символов веры, имеет особый смысл для нашего понимания современного экологического кризиса. [1]
Интересно, что в полемике с теми христианскими догматами, которые кажутся ему нелепыми, автор Евангелия Филиппа прибегает ( как мы только что видели) к чисто логическому анализу слов, приписываемых традицией Иисусу. [2]
Первым из философов, попытавшихся привести в систему христианские догматы и на их основе создать учение о человеке, был Ориген ( ок. Ориген считал, что человек состоит из духа, души и тела. Дух не принадлежит самому человеку, он как бы даруется ему Богом ( вспомним учение Аристотеля об активном разуме) и всегда устремлен к добру и истине. Душа же составляет как бы наше собственное Я, она является в нас началом индивидуальности, а поскольку, как мы уже знаем, свобода воли составляет важнейшее определение человеческой сущности, то именно душа, по Оригену, и выбирает между добром и злом. По природе душа должна повиноваться духу, а тело - душе. Но в силу двойственности души низшая ее часть нередко берет верх над высшей, побуждая человека следовать влечениям и страстям. По мере того как это входит в привычку, человек оказывается греховным существом, переворачивающим природный порядок, созданный творцом: он подчиняет высшее низшему, и таким путем в мир приходит зло. Следовательно, зло исходит не от Бога и не от самой природы, не от тела, оно исходит от человека, а точнее - от злоупотребления свободой, этим божественным даром. [3]
Фомы ( Thomas) Аннинского) - па-правление католической философии и теологии, соединившее христианские догматы и методологию Аристотеля. [4]
Интересно отметить, что эта критика разворачивалась именно тогда, когда в самом христианстве шли процессы приспособления к окружающему обществу, становления церковной организации и христианских догматов. Если в посланиях Павла одним из главных дискуссионных вопросов был вопрос об отношении к иудаизму, то во II в. Но хотя объективно в христианстве происходили изменения, способствовавшие сближению его с этим миром, субъективно, осознавая себя как новую религию, оно продолжало противопоставлять свое учение и свои нормы поведения религиозно-философским учениям и общественной практике Римской империи. По-видимому, критика со стороны христиан, направленная против традиционных ценностей, без которых, казалось, не может существовать государство, заслоняла от властей те уверения в лояльности, которые также звучали в сочинениях защитников христианства. [5]
В 529 г. император Юстиниан по требованию высших церковных властей жестоко расправился с монофизитами и объявил вне закона все античные философские учения как несовместимые с христианскими догматами. [6]
Викселль был не только выдающимся теоретиком-эконом 1 том, но и популярным публицистом, смело обсуждавшим злободн ные социальные проблемы, которые было не принято обсуждать п лично: равенства полов и прав женщин, ограничения рождаемое последствия безбрачия, проституции и даже эвтаназии; позволявш себе критику в адрес церкви и христианских догматов; яростно би вавший такие социальные пороки, как пьянство, нищета трудящ. [7]
Из этого рассуждения следуют важные мировоззренческие выводы. Христианский догмат о творении, который можно найти в начале всех символов веры, имеет особый смысл для нашего понимания современного экологического кризиса. [8]
Характерна эволюция просветительского миропонимания, выразившаяся в отношении к человеку. В полемике с христианским догматом об изначальной греховности человеческой природы, согласно которому именно человек есть источник зла в мире, французские материалисты утверждали, что человек по своей природе добр. [9]
Наука и техника - это уважаемые слова в нашем словаре, поэтому некоторые могут быть удовлетворены, узнав, во-первых, что с исторической точки зрения современные естественные науки - это экстраполяция натуральной теологии и, во-вторых, что современную технику можно хотя бы отчасти объяснить как западную волюнтаристскую реализацию христианского догмата о трансцендентности человека по отношению к природе и о его полноправном господстве над ней. Мы увидели и то, как около столетия назад наука и техника, будучи прежде совершенно независимыми видами деятельности, соединились, чтобы дать человеку силы, вышедшие теперь из-под его контроля, если судить по множеству негативных экологических последствий. [10]
Однако автор Евангелия Филиппа не просто человек, проповедующий гностический подход к миру; он еще и христианин. Поэтому он стремится включить в свои поучения и некоторые общехристианские положения, сочетая их с общегностическим мировоззрением. В отличие от Евангелия Истины, в Евангелии Филиппа была сделана попытка объяснить ( при всем неприятии логического подхода) с гностической точки зрения многие христианские догматы и верования, приспособить одни и отвергнуть другие. Один из кардинальных вопросов, который встал перед автором ( и продолжает стоять перед разными христианскими проповедниками) - это вопрос отношений между всеблагим богом и миром зла. Если, согласно учению Евангелия Филиппа, мир создан по ошибке и управляется силами зла, то как сочетать с этим христианские представления о всемогуществе бога и его вмешательстве в дела земные. Филипп предлагает свое толкование этой проблемы: зло не абсолютно, утверждает он. В конечном счете и злые силы подчиняются святому духу, ибо они слепы из-за духа святого, дабы они думали, что они служат своим людям, тогда как они работают на святых. Святой дух управляет всеми силами - и теми, которые подчиняются, и теми, которые не подчиняются. [11]
Орден иезуитов был основан испанским офицером Игнатием Лойолой в 1534 г. Официально объявленной целью деятельности нового братства стало противодействие Реформации - борьба с ересью и расширение сферы влияния католицизма. Но стереотипы поведения, закрепленные в уставе этого ордена, свидетельствовали о том, что иезуиты являются реформаторами католицизма ничуть не в меньшей степени, чем последователи Лютера или Кальвина. По христианским догматам, высшим судьей каждого человеческого поступка является сам Христос, и его оценка обнаруживается в нашей совести. Иначе говоря, каждый, кто искренне считает себя христианином, обязан ради спасения души соотносить свои деяния со своей совестью, а не оправдывать их доводами разума. [12]
Разочаровавшись в манихействе, он некоторое время разделяет скептич. Новой Академии ( см. Академия Афинская), слушает проповеди Амвросия Медиоланского и одновременно открывает для себя сочинения неоплатоников, прежде всего Плотина и Порфирия ( в лат. Философ-платоник и христианский пресвитер Симплициан разъясняет А. Логосе из Евангелия от Иоанна с учением Плотина об Уме, христианского догмата о Троице и триадологии Порфирия. Он же обращает внимание А. Павла, в особенности на его учение о благодати. В эти годы завершается становление А. В 387 он принимает крещение и публикует первые из известных нам сочинений. [13]
Но в период господства христианской философии так и не было выработано единой позиции по вопросу о степени незнания человеком Бога. Так, Анселъм Кентер-берийский пытался рационально обосновать даже таинства христианской веры, Фома Аквинский ограничивал возможности рационального богопознания уяснением осн. Сомнения относительно возможностей постижения Бога человеческим разумом в схоластике 13 - 14 вв. Их иллюстрируют работы Николая Кузанского, допускавшего рациональное прояснение любых христианских догматов. [14]