Cтраница 2
Лоренц предложил Эйнштейну выступить с докладом на эту тему на Сольвеевском конгрессе 1927 г. Ответ Эйнштейна, написанный в июне 1927 г., вполне может служить предисловием к рассказу о следующем этапе развития квантовой механики: Я помню, что пообещал Вам выступить с докладом о квантовой статистике на Сольвеевском конгрессе. После долгих размышлений и колебаний и пришел к убеждению, что недостаточно компетентен для того, чтобы прочитать доклад, который отражал бы нынешнее положение вещей. Это связано с тем, что я не мог активно участвовать в современном развитии квантовой теории, а это необходимо для подготовки доклада. [16]
В очерке Сольвеевские конгрессы и развитие квантовой физики Бор писал о Резерфорде, что его научная жизнь была на редкость плодотворной, и в истории физической науки трудно найти другой такой пример для сравнения. Конгресс 1933 года продемонстрировал настоящий триумф ядерной физики, которым наука во многом была обязана Кавендишской лаборатории и ее руководителю Резерфорду. [17]
Нейтрино - по-итальянски нейтрончик - было открыто буквально на кончике пера. Идея его существования была выдвинута 1930 году В. Паули 2) в его открытом письме на шестой Сольвеевский конгресс по ядерной физике ( Брюссель) [1] для объяснения экспериментального факта немонохроматичности электронов, излучаемых ядрами в процессе бета-распада. [18]
В 1967 г. в Брюсселе должен был состояться очередной Соль-веевский конгресс. С 1964 г. Игорь Евгеньевич был членом Института Сольвея, определявшего выбор тем конгрессов и приглашение участников. По статуту института для участия в Сольвеев-ских конгрессах приглашаются ученые, которые уже стали крупнейшими специалистами в области, выбранной очередной темой, или могут в ближайшее время обогатить эту область ценными работами. Темой обсуждений на Сольвеевском конгрессе 1967 г. были выбраны Фундаментальные проблемы физики элементарных частиц. Игорь Евгеньевич сам был приглашен в нем участвовать. Он был настроен оптимистически, решил, что поедет в Брюссель с дочерью: Раз врачи не пускают меня одного, тем лучше. [19]
Работы Шредингера показали, что волновая механика, примененная к атомным системам, приводит к задачам, рассмотрение которых в приближении геометрической оптики оказывается более невозможным. Отсюда следует, что принцип Ферма более неприменим и что он уже не дает возможности ввести понятие луча, сопоставляемого с траекторией частицы. Поэтому если отказаться от постулата согласованности фаз, то мы приходим к невозможности приписать траекторию частице, движущейся в волне, и к утверждению, что для частиц возможны лишь изолированные локализации без промежуточных положений. Но такое представление приводит к большим трудностям, которые, в частности, были отмечены Эйнштейном на Сольвеевском конгрессе 1927 г. Их можно резюмировать следующим образом. Пусть имеется источник, испускающий сферическую волну, которая несет одну частицу. [20]
Вот уже несколько дней, как я вернулся с юга и вдобавок с гриппом, что, кстати, предоставляет мне немного свободного времени. А предстоит мне настоящая кутерьма. Завтра на 15 дней приезжает д-р Кулидж из фирмы Дженераль Электрик, 24 - 30 [ сентября ] у нас будет конференция по атомному ядру с участием Дирака, Грея, Жолио, Перрена, Оккиалини, Блоха и др., затем 1 - 3 октября мы празднуем 15-летний юбилей. А затем 5 октября я еду в Париж ( конгресс по физической химии, где мне предстоит сделать обзорный доклад) и в Брюссель на сольвеевский конгресс. Вместо того, чтобы, как обычно, [ ехать ] через Берлин, на этот раз, по легко понятным причинам, ехать придется через Лондон. [21]
В 1947 году опубликована работа Рочестера и Батлера, нашедших в камере Вильсона две вилки. Одна соответствовала распаду тяжелой нейтральной, другая - тяжелой заряженной частицы. Привычное нам сейчас сочетание слов: Relativistic Field Theories of Elementary Particles ( релятивистские полевые теории элементарных частиц) имеется уже в названии доклада В. Паули, подготовленном для несостоявшегося Сольвеевского конгресса 1939 года. [22]
Еще раз той же проблемы Эйнштейн коснулся в 1911 г. на Сольвеевском конгрессе, где отметил, что его формулу для флуктуации энергии излучения черного тела можно толковать двояко. Остается только выбор между [ квантовой ] структурой излучения и отказом от строгого выполнения закона сохранения энергии. [23]
И ни одна оценка заведомо не претендовала на точность: всякий раз говорилось - приблизительно столько-то... Странно подумать сегодня, что в числе других этот вопрос обсуждался той осенью в Брюсселе на 2 - м Сольвеевском конгрессе и представлялся отнюдь не элементарным мозговому тресту европейской физики. Перед отъездом в Брюссель, в конце сентября, Ре-зерфорд еще не знал уверенного ответа на этот вопрос: работа Мозли была не кончена. Открытия не приурочиваются к конгрессам и праздникам. Во всяком случае, школе Резерфорда такой способ ускорять научный поиск был совершенно чужд. Мозли получил сильнейшее и убедительнейшее доказательство справедливости гипотезы Ван дер Брока и, следовательно, число электронов в атоме равно атомному номеру элемента, ибо таков по величине положительный заряд ядра, а в целом атом нейтрален. [24]
Здесь интересно проследить последовательные слои мысли автора. В самом деле, прежде всего сам факт упоминания волны-пилота, хотя бы даже критического - уже - нечто новое по сравнению с первой частью данной работы ( написанной за год до этого), где не было даже намека на попытки автора в 1926 - 1927 гг. сохранить классические представления, как об этом говорилось несколько выше. Сюда относится введение фазы волны в скорость жидкости Маделунг, где автор возвращается к обозначениям теории волны-пилота; сюда относится также короткое примечание о квантовом потенциале. Но нужно отметить, что он говорит пока еще только о теории волны-пилота, которую он позднее охарактеризует как урезанный, вырожденный вариант теории двойного решения [ II, 26, с. Помня о своей неудаче на Сольвеевском конгрессе 1927 г., он, по-видимому, еще соединяет с ней обе теории и не говорит о двойном решении; но он упоминает о нем после другого прочтения в карандашных пометках: это следующий этап развития его мысли. [25]
Однако возникший у него интерес к этой теории был чисто прагматическим. В одной из лекций ( по поводу дня рождения императора) Нернст сказал: Сейчас квантовая теория - это по сути лишь правила выполнения расчетов, и можно сказать, что эти правила выглядят чрезвычайно странно, даже гротескно. Нернст был разносторонней личностью, одаренным ученымг человеком с практической сметкой, он умел стимулирующе влиять на своих студентов, был хорошим организатором. Первый Сольвеевский конгресс открылся 30 октября 1911 г. Эйнштейну была оказана честь выступить с заключительным докладом. Эйнштейн дал прекрасный обзор данной проблемы и воспользовался случаем для того, чтобы высказать свое мнение о квантовой теории электромагнитного излучения. [26]