Cтраница 2
Оговорим с самого начала, что в дальнейшем мы не будем пользоваться термином бесконечно малое в применении к понятиям древних атомистов о неделимом хотя бы для того, чтобы избежать постоянного употребления слова бесконечно малое в кавычках. [16]
Нельзя, впрочем, забывать, что конкретно-исторический генезис идей Ньютона был значительно сложнее и наряду с отражением идей древних атомистов в ньютоновом учении об абсолютном пространстве можно найти отголоски позднеантичных концепций, которые дошли до Ньютона через кембриджских платоников. [17]
Итак, подведем итог: корпускулы Бойля - уже не те первичные недробимые атомы, сохраняющие от века свою неизменную форму, какими они мыслились у древних атомистов, это - не простейшие неизменные кирпичи мироздания, а нечто весьма сложное, сложнейшее целое, способное менять свое строение ( texture), перестраиваться путем движения. Как и в картезианстве, таким путем достигалась наглядность, казалось бы вполне убеждавшая, что мельчайшие механизмы, недоступные взору, должны функционировать совершенно так же, как и наши механические инструменты и орудия. [18]
У Тертуллиана ( сочинения которого относятся к 195 - 218 гг.) проводится параллель между гностической Плеромой и богами Эпикура, между бытием вне Плеромы и мировой пустотой, о которой учили древние атомисты. [19]
Отсюда, думается нам, ясно, что аргумент Аристотеля в той части, которая относится к пирамиде, не имеет отношения к Демокриту и, во всяком случае, к демокритовскому определению объема пирамиды, как полагает С. Я. Лурье ( Теория бесконечно малых у древних атомистов. [20]
Представления о материи древних атомистов и Ньютона, рассматривавших мир как конгломерат независимых частиц, связанных воедино лишь случайными столкновениями или мпстич. Правда, Лейбниц понимает гармонию и активность в идеалпстнч. Но наука той эпохи не располагала данными, к-рые дали бы возможность рационально объяснить механизм единства и целостности материальных объектов. [21]
Одна из них идет от древних атомистов - Демокрита, Эпикура, Лукреция, к-рые ввели понятие пустого пространства и рассматривали его как однородное и бесконечное ( но не изотропное); понятие времени тогда было разработано крайне слабо. В новое время эту концепцию развил Ньютон, очистивший ее от антропоморфизма. [22]
Вавилов подчеркивает большое влияние гипотез древних атомистов, и, глазным образом, Лукреция на атомистические воззрения Ньютона. Ньютон пришел к выводу о дискретности и пористости материи. [23]
В отличие от элеатов, Аристотель считает движение вечным. Но он расходится и с древними атомистами: материя не самодвижима. [24]
В доказательство неизменяемости и вечности атомов еще древние атомисты приводили примерно такие же аргументы, которые привел Ньютон в 1700 г.: Если бы они ( частицы) изнашивались или разбивались на куски, то природа вещей, зависящая от них, изменялась бы. Вода и земля, составленные из старых изношенных частиц и их обломков, не имели бы той же природы и строения теперь, как вода и земля, составленные из целых частиц вначале. Поэтому природа их должна быть постоянной, изменения телесных вещей должны проявляться только в различных разделениях и новых сочетаниях и движениях таких постоянных частиц... [25]
Следует теперь перейти к коррелятивному понятию, которое играло у древних атомистов не меньшую роль, а именно к понятию пустоты. [26]
Форма делает атом тем, что он есть: сфера уже перестает быть сферой, если ее разрезать на части, пирамиды распадаются при рассечении на новые формы, которые либо вовсе не являются пирамидами, либо не все являются пирамидами. В этом именно и заключается основа представления о неделимости атома у древних атомистов. [27]
Представление о частицах жидкости, выталкиваемых более плотными телами, напоминает теории древних атомистов. У Архимеда также находят более правильную и точную формулировку соображения Аристотеля о равновесии и движении тел в различных материальных средах. [28]
Запад благодаря латинским переводам ближе познакомился с физическими сочинениями Аристотеля, стали гораздо лучше известны представления древних атомистов. Тексты и положения этих последних, вкрапленные в аристотелевские произведения, комментируются и критикуются. Высокая оценка Демокрита ( несмотря на несогласие с ним) у Аристотеля и тон уважения, в котором была выдержана вся полемика с ним, не замедлили сказаться и на средневековой литературе. [29]
Именно в это время, в 40 - 60 - е годы, вопрос о пустоте стал предметом целого ряда трактатов. Разгорелся спор пленистов, защищавших мнение, что пространство сплошь заполнено материей ( его разделяли и перипатетики, и картезианцы), и вакуистов, утверждавших, вместе с древними атомистами, существование пространства, отличного от тел. [30]