Cтраница 3
Сейчас развитие африканской культуры определяют две тенденции. Первая - стремление воссоздать, развить историческую культурную самобытность своих народов после веков колониального порабощения Западом, определенная враждебность к его культуре. Сторонники афроцентриз-ма предлагают избавляться от комплекса неполноценности, привитого колонизаторами, критически оценивать западную культуру, искать пути ее адаптации для развития африканской культуры. Взаимодействие этих культурных процессов осложняется большим разнообразием природных и этнических факторов, острыми проблемами межнациональных отношений, обилием очень мелких культурных организмов, не объединенных социально-экономической и политической общностью. Народная культура, пережившая колониальную аккультурацию, формирует исключительное многообразие культурного лика Африки, его самобытность. Вместе с тем в условиях бурного роста культурных контактов, информационного влияния отмечается стремление элиты поднять культуру своих народов, не консервировать традиционность туземных танцев вокруг костра для развлечения туристов. Большое внимание уделяется преодолению неграмотности, внедрению цивилизованных форм жизни. Но эти стремления наталкиваются на социально-экономическую отсталость, растущее отставание в материальном уровне жизни от Запада, а также на сохраняющуюся аллергию к культурному влиянию белых, традиционной колониальной ориентации на прошлое. [31]
Интерес к повседневной истории, социальной тематике отмечается и в среде региональных историков. Но, к сожалению, до сих пор отечественные исследователи, в отличие от западных, почти не уделяли внимания изучению реальных отношений, существовавших, например, на основной массе советских промышленных предприятий и в большинстве колхозов, то есть той реальной повседневности, которой призвана заниматься социальная история. Эти исследования при абсолютной неизученности данных проблем в отечественной историографии, несомненно, давно назрели. Однако, на наш взгляд, главным все же является изучение реального процесса общественного развития. Необходимо продолжить успешно начатый в последние годы анализ российской повседневности, народной культуры. [32]
На формирование взглядов Милля большое влияние оказали идеи Юма, Бентома, Конта, Сен-Симона, Мальтуса, Смита. Экономическая наука, по его мнению, не может ограничиваться исследованием чисто экономических процессов, а должна стать социальной наукой, рассматривающей человека в широком историческом и культурном контексте. В этой связи Милль высоко оценивал творчество консервативной школы ( Де Местр и др.), создавшей философию народной культуры, исследовавшей универсальные факторы социального порядка, роль народного духа, традиций, обычаев, воспитания, в отличие от абстрактных рассуждений об экономическом человеке утилитаристов. [33]
Деятельность русских просветителей-демократов относится ко времени, когда в стране нарастало и ширилось освободительное движение против царизма, крепостничества и поддерживающих их институтов. В этом отношении примечательна позиция А. И. Герцена, который понимал революцию как взаимодействие эволюционных, постепенных, и революционных изменений. Он предостерегал от дикого, необузданного революционного разгула, который может привести к уничтожению глубинных корней народной культуры. [34]
Первое было характерно для духовенства, которое видело в народных традициях проявление язычества. С XI века в литературных памятниках встречаются упоминания о скоморохах. Со своими бесовскими песнями и плясками они были любимы и при дворе князя и в крестьянской избе. Помимо скоморохов любимые зрелища народа были коллективные игрища, приуроченные к традиционным бытовым и земледельческим праздникам. Но христианские ценности и обряды постепенно входили и в народную культуру, вытесняя язычество, перемешиваясь с ним. [35]