Cтраница 2
Доброта как таковая, конечно, слепа. Зрячей ее, а не просто осязающей делает прежде всего разум. Но голый разум, неизбежно нисходящий до уровня аморального логицизма, способен творить страшные вещи. [16]
Можно сказать, что в своей духовной эволюции Станкевич прошел путь от Шеллинга к Гегелю. Для овладения гегелевской философией он в последние годы жизни посещает в Германии лекции гегельянца К. Не принимая, как и многие русские мыслители, отвлеченный логицизм гегельянства ( именно это неприятие нашло выражение в его признании Бакунину, что философия Гегеля обдает меня холодом), Станкевич в то же время признавал истинность гегелевского историзма и лежащий в основе последнего принцип тождества бытия и мышления. Виссарион Григорьевич Белинский ( 1811 - 1848) в молодости пережил страстное увлечение немецкой философией: эстетикой романтизма, идеями Шеллинга, Фихте, а несколько позднее - Гегеля. Существенное влияние в этом отношении на него оказали Станкевич и Бакунин. Однако верным гегельянцем критик был сравнительно недолго. На смену восторженному восприятию разумности исторического развития приходит не менее страстная апология прав и свобод личности. Фанатический персонализм Белинского, таким образом, был неразрывно связан с его увлечением социалистическими идеалами. Идеал общественного строя, основанного на правде и доблести, должен был быть воплощен в реальность прежде всего во имя суверенных прав личности, ее свободы от любых форм социального и политического гнета. [17]
Была подвергнута сомнению и сама основа рассуждений Цермело - аксиома выбора. И вот публикуется письмо практически неизвестного математика, в котором доказывается утверждение, кладущее конец этим сомнениям. Естественно, один повод для непринятия решения Цермело был налицо. Пожалуй, в основном с Лейбница начало складываться течение математической мысли, известное под наименованием логицизма, ставшее наиболее мощным на рубеже XIX-XX вв. Фреге, Дедекинда, Пеано, Уайтхеда, Рассела и других. За год до появления статьи Цермело один из самых видных представителей логицизма Рассел писал: До недавнего времени в принципах математики существовала особая трудность. Казалось ясным, что математика состоит из дедукций. Однако ортодоксальные представления о дедукции были неприменимы - отчасти или полностью - к существующей математике. [18]
Была подвергнута сомнению и сама основа рассуждений Цермело - аксиома выбора. И вот публикуется письмо практически неизвестного математика, в котором доказывается утверждение, кладущее конец этим сомнениям. Естественно, один повод для непринятия решения Цермело был налицо. Пожалуй, в основном с Лейбница начало складываться течение математической мысли, известное под наименованием логицизма, ставшее наиболее мощным на рубеже XIX-XX вв. Фреге, Дедекинда, Пеано, Уайтхеда, Рассела и других. За год до появления статьи Цермело один из самых видных представителей логицизма Рассел писал: До недавнего времени в принципах математики существовала особая трудность. Казалось ясным, что математика состоит из дедукций. Однако ортодоксальные представления о дедукции были неприменимы - отчасти или полностью - к существующей математике. [19]