Cтраница 3
Организация и руководство демонстрацией было поручено трем товарищам организаторам из комитета и рабочему центру. Когда кузнецовские рабочие стали выходить из фабрики, ядро, возросшее вследствие присоединения организованных кузнецовских рабочих до 100 человек, выкинуло два красных знамени с надписями и запело Марсельезу. Затем одного из товарищей, - рабочего, подняли па плечи, и он произнес небольшую речь, которая была встречена толпой криками ура. Затем ядро с развевающимися знаменами, пением и революционными возгласами в сопровождении толпы рабочих в 300 человек двинулось по Ливонской и Эстонской улицам, разбрасывая и раздавая при этом прокламации комитета об учредительном собрании. На углу Ливонской и Эстонской улиц шествие остановилось, и снова была произнесена речь интеллигентом. Через полчаса, когда толпа, шедшая с ядром, стала отставать и редеть, по данному знаку знамена были свернуты, и демонстранты благополучно разошлись, избежав встречи с полицией, которая прибыла к месту демонстрации с большим запозданием и, кроме нескольких случайно не подобранных листков, ничего не застала уже на улице. [31]
Я расскажу вам, товарищи, как проходил бойкот в медвежьем углу, в Кинешме, где среди 30 тысяч рабочего населения несколько сот организованных товарищей. Печатные резолюции из центров доходили до нас месяца через 2 после выхода их в свет, так что ни в коем случае нельзя сказать, что у нас бойкот прошел под влиянием резолюции. Бойкот прошел легко, сами рабочие проводили его, - мало того, прошел активный бойкот. Рисую картинку: на площадь собралась тысячная толпа, среди которой было не более 100 сознательных рабочих, и все-таки после речей агитаторов толпа решила бойкотировать выборы и с пением марсельезы и красным знаменем пошла снимать фабрики и заводы, где шли выборы. [32]
Вместо прежнего порядка и определенности, выровненных рот, отмеренных дистанций, акку ратно и однообразно одетых молодцеватых солдат глазам моим представилась совсем иная картина. Учебная команда имела вид несколько приличнее, чем роты, но и в ней как-то сразу появилась расхлябанность: были люди неряшливо одетые, на груди у некоторых - красные банты Ответили на приветствие не дружно, хотя и по-старому. Почти половины людей не было, а где они, ни взводные, пи фельдфебели не знали. Пришел полковник Дамье, и батальон под звуки Марсельезы двинулся по набережной к Николаевскому мосту, У ротных линейных на значках болтались красные тряпицы. [33]
Чаще других он перечитывал Бернса, Шекспира и Гейне, Шиллера и По, Бодлера и Уитмена. Мы часто разговаривали о поэзии. Позднее, год или два спустя, ему страшно захотелось вспомнить Марсельезу. [34]
Чаще других он перечитывал Бернса, Шекспира и Гейне, Шиллера и По, Бодлера и Уитмена. Мы часто разговаривали о поэзии. Позднее, год или два спустя, ему страшно захотелось вспомнить Марсельезу. Но скоро, к огромной радости деда, Марсельезу ему принесли друзья, даже два экземпляра. [35]