Cтраница 2
Хотя термодинамика и представляет собой вполне самостоятельную теорию со своим базисом, ядром, воспроизведением, статистика включает ее, выясняя природу понятий и механизм явлений. Поэтому можно считать, что эмпирический базис у статистики и термодинамики общий. Это экспериментальные данные, накопленные после изобретения термометров. [16]
В процессе развития модели возникла необходимость ввести предположение о зависимости q от состава первой координационной сферы. Эта зависимость может рассматриваться как исходный эмпирический базис и приниматься без доказательств. [17]
Под информационной моделью понимается специальным образом организованный набор переменных, отражающих основные характеристики объекта. Методологическая функция информационной модели заключается в том, что при ее посредстве формируется эмпирический базис для теоретических выводов и практических рекомендаций. В силу этого к информационным моделям предъявляется ряд требований: способность к развитию, ассимиляции новых переменных, способность к перестройке структуры. [18]
Наконец, характернейшая особенность теории состоит в предсказании нового. Ядро теории и содержательные обобщения основания потенциально содержат в себе неизмеримо больше, нежели конкретные факты эмпирического базиса. В процессе восхождения от абстрактного к конкретному раскрываются стороны и связи явлений, вообще недоступные для эмпирических обобщений. Этот эвристический характер физической теории связан с сущностью процесса познания. В учебном же отношении он обязывает всемерно выделять и специально подчеркивать, что не факты подводятся под теорию, а из теории вытекают фа кты, ею они предсказываются. Очевидно, что этим диктуется определенная последовательность изучения ряда вопросов курса, далеко не всегда совпадающая с принятой сейчас. [19]
Но оба они играют хотя и важную, однако все же вспомогательную роль; они служат мостом от эмпирического базиса термодинамики к фактам, подлежащим исследованию, и ни в какой мере не определяют предмета термодинамики. [20]
Все наше изложение показало, как критика всех действительных отношений сводится у святого Санчо к тому, что он объявляет их Святым, а его борьба с ними сводится к борьбе с его святым представлением о них. Этот простой фокус - превращать все в Святое - удается ему, как мы уже подробно объяснили выше, потому, что Jacques le bonhomme принял на веру иллюзии философии, принял идеологическое, спекулятивное выражение действительности, оторванное от его эмпирического базиса, за самое действительность, [ равно как и иллюзии мелких буржуа насчет буржуазии принял за святую сущность буржуазии ] и поэтому мог вообразить, что имеет дело лишь с мыслями и представлениями. Столь же легко и люди превратились у него в святых; после того как их мысли были оторваны от них самих и от их эмпирических отношений, стало возможным объявить людей простыми сосудами этих мыслей, и таким образом, например, из буржуа был создан святой либерал. [21]
Несомненно, однако, что проблема уравнения состояния когда-либо будет разрешена. Оценивая современное положение вопроса, можно думать, что решение ее будет найдено не методами статистической механики и молекулярной физики ( эти методы оказались в данном случае непродуктивными в силу упомянутых [ трудностей), но скорее методами термодинамики, после того, конечно, как удастся расширить эмпирический базис термодинамики, присоединив к двум ее началам новые истины, добытые опытом и по сути своей связанные с указанной проблемой. [22]
Теоретическое познание оперирует определенными знаковыми системами, терминами, а знания выводятся из принципов, нередко выдвигаемых интуитивно. Теоретическое познание в отличие от эмпирического служит не основой построения, а средством построения теории. Особенностью теорий является более или менее усматриваемая связь этой теории с ее эмпирическим базисом однозначно, что выражается в существовании различных способов концептуального истолкования фактов. Относительная самостоятельность теории по отношению к эмпирическому знанию выводит ее за пределы эмпирического материала, делает возможным научное объяснение эмпирических фактов. При этом научные теории опираются не на отдельные, единичные разрозненные факты, полученные при помощи наблюдения, опыта, эксперимента, фиксирующих непосредственные характеристики объектов, а на системы фактов. [23]
По-настоящему независимой, самостоятельной, действительно научной отечественная социология станет только тогда, когда с уверенностью можно будет сказать о том, что сформирована теоретическая социология ( аналогичная теоретической физике, теоретической биологии, теоретической психологии), вовсе не совпадающая с социальной философией и ей далеко не тождественная; когда социология теоретически, а не философски, переработает, теоретизирует свой эмпирический материал и достигнет действительно теоретического уровня, а не философского, что отнюдь не одно и то же. Теоретизация эмпирического материала как раз и означает, что на его основе и на основе конструктивных философских концепций формируются именно теории в строгом научном смысле этого слова, а не очередные умозрительные философские концепции, у которых совершенно другой статус и другая роль. Причем возникает теоретическая социология только на высокой стадии развития социологии в целом, при наличии достаточно мощного эмпирического базиса и достаточно изощренной теоретической рефлексии. [24]
Квантовая электродинамика обобщает квантовую механику на пространственно-временную область микромира, где релятивистский характер взаимодействий не может игнорироваться. Процессы излучения и поглощения света атомами, недостаточно последовательно объясненные нерелятивистской квантовой механикой, стали непосредственным эмпирическим базисом теории и повлекли к разработке метода вторичного квантования, оказавшегося адекватным природе электромагнитного поля. [25]
В прикладных теориях начальные интуитивные посылки, принимаемые на основе анализа экспериментальных данных, образуют так называемый эмпирический базис теории. Природа вещей такова, что тщетно надеяться как-то вычислить или обосновать чисто математически достоверность этих базисных посылок. Самый надежный способ эвристического прогнозирования исходных величин, равно как и заключительной проверки теоретических прогнозов, доставляет неоднократно упоминавшаяся выше эмпирическая индукция. Математический аппарат прикладной теории выполняет функции своего рода надстройки над эмпирическим базисом, позволяя по исходным величинам вычислять величины вторичные. Естествоиспытатели издавна сравнивают математику с жерновами, перемалывающими то, что в них засыпают. [26]
В сочинении Система логики ( 1843) Милль так изложил свою концепцию причинности: Закон причинности, главный столп, на который опирается наука, есть не чта иное, как знакомая истина об обнаруживаемой путем наблюдения неизменности следования между каждым природным фактом и каким-то другим фактом, ему предшествующим. Таким образом, Милль, подобно Юму, усматривает сущность причинности в неизменности следования и, подобно Юму, подводит под причинность эмпирический базис. Милль лишает причинность логической необходимости, отказываясь от идеи принуждения. Он анализирует условия, при которых, по его мнению, можно предположить существование причинно-следственных связей между двумя событиями: событие-причина пространственно близко к событию-следствию; следствие во времени происходит непосредственно после причины; событие-следствие имеет место всегда, когда происходит событие-причина. Милль не опровергает явно высказывание Юма, что причинность - всего лишь привычка мышления. [27]