Cтраница 4
Отапливаются сушила твердым топливом. Имеются варианты отопления сушил жидким и газообразным топливом. Топки сушил имеют шамотную футеровку. Внутренняя насадка барабанов перевалочной системы, разборная. Скорость вращения балабанов 4 - 8 об / мин. [46]
Еще в начале июня он приезжал к князю Острожскому с просьбою помирить его с братством; князь обещал, а с Гедеона взял обещание склонить на свою сторону Михаила перемышльского и открыто действовать против унии. Острожский был во Владимире; в его присутствии и в присутствии других знатных лиц Балабан явился в уряд гродский и объявил, что на двух съездах он, вместе с другими епископами, дал Кириллу Терлецкому четыре бланковых листа с своими печатями и подписями для того, чтоб написать на них к королю и сенаторам жалобы на притеснения, претерпеваемые русскою церковию. Но теперь дошла до него, Балабана, весть, что владыка луцкий написал на бланкетах что-то другое, написал какое-то постановление, противное религии, правам и вольностям русских людей. Вследствие чего, он, Балабан, протестует против всякого такого постановления, потому что оно составлено в противность правилам и обычаям православной веры, правам и вольностям русского народа, без ведома и дозволения патриархов, без духовного собора, и также без воли светских чинов, как знатных старинных фамилий, так и простых людей православной веры, без согласия которых епископы ничего делать и решать не могут. Князь Острожский немедленно написал Львовскому братству увещание примириться с Гедеоном, а Кирилл Терлецкий немедленно подал жалобу королю, обвиняя Гедеона Балабана в клевете; львовский епис - - коп был потребован к королю на суд, а между тем школьный учитель Стефан Зизаний, перешедший из Львова в Вильну, волновал православных этого города известиями об унии, поднимал их против епископов-предателей. [47]
Старый товарищ последнего, Юрий Рогатинец, писал к нему из Львова успокоительное письмо: Пишешь, что запечатали вам церковь именем Ипатия; не слушайтесь и не злоречьте Ипатия, в отчаянии его приводя на худшее, откуда возрастает ярость, а не божие строение. Это не новость в церкви божией: запечатали архиереи с римлянами гроб Христов, но силы его не удержали; и Ирод убивал младенцев Христа ради, но принял конец свой, как и другие божий противники, которые властью панства своего церкви божией противились. Пишешь, что Ипатий написал какие-то разговоры русского с ляхом, в которых говорится, что мы, в бытность нашу в Вильне, отделившись от них, соединились с лютеранами. Это ошибка, ибо мы не держим дружбы ни с какими еретиками. А что слышно обо мне, что сношусь с Ипатием и письмами друг друга обсы-лаем, то скажу прямо: часто разговариваю я со всякими противными людьми, не держа стороны их, но поступая по овечьему незлобию, мудрости змеиной и целости голубиной, как Христос научил, что ясно видно из разговора и письма моего к сыну Потееву, Яну; копию с этого письма посылаю вам. Из письма Юриева видно, что вражда между Львовским братством и епископом Гедеоном продолжалась: Посылаю копию и другого сочинения моего, которое написал теперь на погребение племянницы своей Анастасии, умершей под мучительством балабановским; увидите, какое согласие имеем с Балабаном. Когда князь Острожский приезжал во Львов, то Балабан не показывался ему на глаза. [48]
Кроме приманок, выставленных Потеем, усиления власти, умножения доходов, выгодна была уния для Рагозы, не ладившего с патриархом, который, как говорят, еще недавно подвергнул его временному запрещению; страшно было не приступить к унии, желаемой, поддерживаемой королем: не простит ему правительство нерасположения или равнодушия к ней. Но в то время, как митрополит хитрил, Терлецкий хитрил и Потей еще хлопотал о тайне, решительный шаг сделан был во Львове тамошним епископом Гедеоном, положение которого, как мы видели, было тяжелее всех. Он созвал у себя собор из архимандритов, игуменов, монахов и белого духовенства, которые объявили ( 28 января 1595 г.), что, по примеру верховнейших пастырей русских, признают церковь римскую правдивою и власть над всею вселенной имеющею и присягают не отступать от святейших первопрестольников римских, проклинают тех, кто отступит и усердно просят митрополита и епископов кончить без отлагательств такое спасительное дело. Дело грозило пойти вразброд: Балабан действовал сам по себе, Терлецкий действовал также сам по себе, митрополит проводил Потея, назначил ему свиданье в Ново-грудке, но, не подождавши его здесь, уехал в Слуцк. Потей решился ему написать в другой раз ( 11 февраля): Ваша милость на мое письмо не дали мне никакого ответа, теперь и сам не знаю, что дальше будет. [49]
Старый товарищ последнего, Юрий Рогатинец, писал к нему из Львова успокоительное письмо: Пишешь, что запечатали вам церковь именем Ипатия; не слушайтесь и не злоречьте Ипатия, в отчаянии его приводя на худшее, откуда возрастает ярость, а не божие строение. Это не новость в церкви божией: запечатали архиереи с римлянами гроб Христов, но силы его не удержали; и Ирод убивал младенцев Христа ради, но принял конец свой, как и другие божий противники, которые властью панства своего церкви божией противились. Пишешь, что Ипатий написал какие-то разговоры русского с ляхом, в которых говорится, что мы, в бытность нашу в Вильне, отделившись от них, соединились с лютеранами. Это ошибка, ибо мы не держим дружбы ни с какими еретиками. А что слышно обо мне, что сношусь с Ипатием и письмами друг друга обсы-лаем, то скажу прямо: часто разговариваю я со всякими противными людьми, не держа стороны их, но поступая по овечьему незлобию, мудрости змеиной и целости голубиной, как Христос научил, что ясно видно из разговора и письма моего к сыну Потееву, Яну; копию с этого письма посылаю вам. Из письма Юриева видно, что вражда между Львовским братством и епископом Гедеоном продолжалась: Посылаю копию и другого сочинения моего, которое написал теперь на погребение племянницы своей Анастасии, умершей под мучительством балабановским; увидите, какое согласие имеем с Балабаном. Когда князь Острожский приезжал во Львов, то Балабан не показывался ему на глаза. [50]
Наступало обычное время собора - 24 июня; приехал в Брест митрополит Михаил, приехал Потей, Терлецкий. На другой день по приезде митрополита службы не было, только говорил проповедь о пастырях владыка владимирский Потей на текст: Аз есмь пастырь добрый. После проповеди владыка спросил предстоявших, хорошо ли он говорил, или нет. Но вот послышался один голос из толпы: Владыко против себя читает. В церкви встало смятение, порицателя схватили и поставили пред собором, где он сказал Потею: Ты нас добру учишь, а сам дурно делаешь: малых ребят неразумных в попы ставишь и от них по осьми коп берешь. После этих слов волнение еще более усилилось: порицателя Потеева били, мучили и наконец посадили в богадельню на цепь. Балабана; Потей жаловался на него же; братство Ви-ленское и Львовское положили свое право братское; потом подавались грамоты от многих панов к митрополиту и ко всем владыкам с жалобами. [51]
Иезуиты: Скарга и Поссевин. Разрыв Терлец-кого с князем Острожским; печальное его положение. Терлецкий начинает дело об унии. Ипатий Потей, епископ владимирский; письмо к нему князя Острожского об унии. Терлецкий и Потей действуют заодно в пользу унии. Поведение Рагозы относительно унии: переписка его с Скуминым. Львовский епископ Балабан отделяется от Терлецкого и Потея, которые отправляются в Рим и от имени всего духовенства западнорусского признают папу главою церкви. Король старается поддержать дело Терлецкого и Потея на Руси. [52]
Иезуиты: Скарга и Поссевин. Разрыв Терлецкого с князем Острожским; печальное его положение. Терлецкий начинает дело об унии. Ипатий Потей, епископ владимирский; письмо к нему князь Острожского об унии. Терлецкий и Потей действуют заодно в пользу унии. Поведение Рагозы относительно унии; переписка его с Скуминым. Львовский епископ Балабан отделяется от Терлецкого и Потея, которые отправляются в Рим и от имени всего духовенства западнорусского признают папу главою церкви. Король старается поддержать дело Терлецкого и Потея па Руси. [53]