Cтраница 2
ЭСХАТОЛОГИЯ ( от грет, escha-tos - крайний, последний и logos - учение) - религ. Этп идеи и представления во многом заимствованы из иудейского мессианизма как учения о пришествии спасителя-мессии. Однако на место присущего ортодокс, иудаизму представления о торжествующем мессии-победителе христианство выдвинуло концепцию страждущего мессии ( Христа), спасающего людей своей мученич. [16]
Осознание какого-либо религиозного учения как принципиально нового было затруднено тем, что массовая психология того времени была ориентирована на традицию: древность и священность казались идентичными. Цельс, писавший против христиан, когда уже произошел их разрыв с иудаизмом, не одобрял религиозных верований иудеев, но он видел преимущество последних перед христианами в том, что свою веру иудеи получили от предков... Если внимательно вчитаться в раннехристианскую литературу, то можно почувствовать, что главными аргументами, доказывающими мессианизм Иисуса, были не столько совершенные им чудеса ( в некоторых ранних писаниях, например в записях речений Иисуса, о чудесах вообще не говорится), сколько предсказания библейских пророков, которые тщательно подбирались и цитировались христианскими проповедниками. [17]
Секта возникла в борьбе с саддукеями, как партия, к к-рой принадлежали средние слои рабовладельч. Они проповедовали учение о бессмертии души и загробном воздаянии, о конце света и приходе мессии ( см. Мессианизм), выступали против священнич. [18]
Возможно, основная вина за это лежит на самом учении. Все тем не менее далеко не так просто. Мессианизм этой доктрины давно стал общим местом у всех ее исследователей. Однако не многие современники I Интернационала отдавали себе отчет в том, что эта ориентация на провиденциальный смысл истории позволяет вновь открыть дорогу религиозному измерению в борьбе за социальную справедливость, вернуться на глубоком уровне к пафосу зелотов, пафосу антицерковных революционных войн позднего средневековья. Стержнем марксизма оказывается историософская мистика времени с его внутренней телеологической заданностью. Именно время есть сфера проявления Провидения. [19]
В чем-то Керенский оказывался эмоционально близким своему политическому противнику В.И. Ленину, именовавшему послефевральскую Россию самой свободной страной в мире. Потресов: Как будто и в самом деле отсталая страна, еще недавно возбуждавшая к себе в иностранце смешанное чувство опасения и жалости, страна распыленных обывателей, покорных казацкой нагайке, единым прыжком смогла не только перескочить через пропасть, искони отделявшую ее от культурного уровня европейского Запада, но и посрамить этот Запад, выявляя образцы дотоле неслыханного демократизма и невиданные ранее формы гражданственности - II. Сорокин именовал эти настроения славянофильством наизнанку. Революционный мессианизм был присущ, и радикализированным массам, и членам Временного правительства: Душа русского народа оказалась мировой демократической душой ш самой своей природе. [20]
Духа характеризуется воцарением на земле свободы, любви и мира. Дольчино, апостолики) и полит, мессианизм. [21]
К этому шагу их в основном побудили патриотические чувства, вызванные советско-польской войной и провозглашением Лениным НЭПа, который считали признаком отказа от догматического коммунизма. Устрялов, наиболее видный представитель сменовеховцев, выразил дух великорусского шовинизма в его самой чистой форме: Лишь физически мощное государство может обладать великой культурой. Души малых держав не лишены возможности быть изящными, благородными, даже героическими - но они органически неспособны быть великими. Но, скажем, мессианизм сербский, румынский или португальский - это уже режет ухо, как фальшиво взятая нота ( Смена вех. [22]
Польский мессианизм был неоднороден как в генетич. Юлиуша Словацкого ( 1809 - 49); здесь мессианизм соединялся с революцнонно-демо-кратич. [23]
Поставлен на патриаршество патриархами Паисием Александрийским и Ма-карием Антиохийским. ИОАХИМ ФЛОРСКИЙ, Джоаккино да Фьоре ( Joachimus Florensis, Gioacchino da Fiore) ( ок. Духа характеризуется воцарением на земле свободы, любви и мира. Дольчино, апостолики) и полит, мессианизм. [24]
Юзеф Мари Гене-Вронский родился в 1778 г. в г. Познани. Отец его, выходец из Чехии, Антон Гене был хорошим архитектором и сделал в Польше блестящую карьеру, достигнув положения архитектора последнего польского короля Станислава Августа Понятовского; добавление к фамилии Вронский было сделано при даровании ему польского дворянства. В шестнадцать лет он был уже артиллерийским офицером и сражался за независимость Польши в армии Костюшко. Вскоре после последнего раздела Польши Вронский поступил на службу в русскую армию в штаб Суворова. В 1797 г. в чине полковника вышел в отставку, решив посвятить себя научной деятельности. Для этого он отправляется в Германию, где изучает юриспруденцию и философию и становится убежденным кантианцем. В 1800 г. Вронский едет в Марсель, где присоединяется к польскому гарнизону, организованному во Франции генералом Домбровским. В 1803 г. он окончательно решает оставить военную карьеру и заняться исключительно научной деятельностью. В этом же году он начинает работу в обсерватории Марселя и публикует свое первое сочинение по философии Критика философии, основанная на первом принципе человеческого знания [25], за которым появляется еще ряд его философских работ, написанных по большей части под влиянием кантианства. В дальнейшем Вронский строит свою философскую систему, названную им мессианизм, в которой уделяет большое внимание идее единства славянских народов. На протяжении всей жизни он тщетно пытался заинтересовать своей доктриной крупнейших политических деятелей Европы, адресуя многочисленные послания русскому царю, Наполеону III и римскому папе. [25]